Тьма по соседству - Марьяна Куприянова Страница 208

Собрать кусочки, чтобы увидеть отражение полностью, никогда не удавалось. Как следствие, не получалось понять ни саму себя, ни окружающих. Бесконечные попытки разобраться, что с ней происходит, что с ней не так, ни к чему не приводили. Теперь становится ясно почему.

Глядя в разбитое зеркало, единой картинки не увидишь. Увидишь множество – и каждая будет неправильной.

Но этого недостаточно. Что еще?

Неспособность мыслить здраво и логично преследовала Фаину с подросткового возраста. Период, когда и начинает в большинстве случаев формироваться шизофрения, но ее первичные симптомы слишком схожи с базовыми признаками пубертата, чтобы кто-либо, включая больного, обращал на них особое внимание.

Можно ли считать распадом процессов мышления то, что ей зачастую не удавалось трезво оценивать ситуацию, в которой она находится, и искать алгоритмы ее решения? Или то, что все чаще Фаина не воспринимала себя как сущее, а благодаря нарушенному восприятию внешнего мира выпадала куда-то за границы, наблюдая за собой словно извне?

Браль упоминала редуцированные эмоциональные реакции, но это у Фаины было и прежде: когда она в последний раз искренне смеялась, радовалась, сопереживала или сочувствовала кому-либо?.. Если такое и было, то очень давно и в слабо выраженной форме.

Больше Фаина ничего не могла припомнить из разговоров с Браль, но вдруг поняла, что где-то в ее комнате валяется маленькая памятка об отличительных признаках прогрессирующей шизофрении для тех, кто склонен к ней и уже испытал на себе первые симптомы.

Полчаса девушка потратила, чтобы найти пожелтевший, покрытый паутиной листок формата А5. Она села на край кровати и поднесла его ближе к глазам.

Помимо расстройства восприятия и неадекватного или пониженного аффекта к ярким признакам относились слуховые галлюцинации. Фаина сразу вспомнила шум в темноте почти каждую ночь, будто кто-то скребся под дверью или даже стоял рядом с кроватью, едва шурша одеждой. И каждый раз там никого не было.

«У человека, больного шизофренией, могут отмечаться дезорганизация мышления и речи, их необычность, псевдогаллюцинации, бред. В силу ряда причин заболевание часто сопровождается социальной изоляцией.

Основные негативные симптомы – утрата или отсутствие нормальных реакций: снижение яркости переживаемых эмоций и эмоциональных реакций – снижение аффекта, скудность речи, неспособность получать удовольствие, потеря мотивации, желания и волевого побуждения.

У больных шизофренией с большой вероятностью диагностируются сопутствующие расстройства, в числе которых депрессии, тревожные расстройства, обсессивно-компульсивное расстройство, а также сопутствующие соматические заболевания, включая диабет, сердечные и легочные заболевания; повышается риск алкоголизма и наркомании…»

На этом моменте Фаина отбросила памятку подальше от себя, повалилась на кровать и расхохоталась. Почему она не прочла ее раньше? Этого было вполне достаточно, чтобы сделать выводы.

Хорошо, допустим, она больна. Но усомниться в реальности Яна и всего связанного с ним – трудно. Он не может оказаться галлюцинацией: другие люди видели и слышали его, она прикасалась к нему.

Ян – существо из плоти и крови, кем бы он ни был там, внутри. Так что же из происходящего – реальность, а что – плод психического расстройства? Как разобраться в этом экспериментальным путем? Все гораздо хуже, чем предполагала Инесса Дмитриевна.