Красные чернила смерти - Вероника Шэн,Ангелина Шэн Страница 208

— Детектив О! – окликнула его Рю Хэвон и прошла к своему месту.

Бэкхён поднял взгляд и, увидев меня с Донсу, тут же начал искать что-то на своем столе среди стопок бумаг и фото и множества папок. Взяв какой-то лист, он встал и торопливо подошел к нам:

— Намгун Бёль, ты…

— Что за записку оставила Ю Сора? – в спешке перебила я.

Бэкхён едва заметно поморщился:

— Вот фото. Саму записку я тебе дать не могу, это улика.

Он протянул мне лист, на котором друг под другом были размещены два фото: одна сторона грубо вырванного листа и другая. На листе с первого фото были выведены чем-то красным – как я заподозрила, кровью – три слога, и их линии вышли толстыми, кривыми и читались с трудом.

Но я сумела разобрать – «Намгун Бёль» – и сдержала мрачную усмешку.

Она написала мое имя красным цветом. Какая изящная угроза.

На нижнем фото на второй стороне листа уже обычной ручкой отрывистым почерком было выведено: «Прошлое предвещало грядущий конец для потомков и принесло бесчисленные страдания»[83]. Я отметила, что некоторые слоги были толще и еще менее аккуратны, чем другие, словно Ю Сора несколько раз старательно обвела их ручкой.

— И что… это значит? – пробормотал Донсу, из-за моего плеча разглядывая фото.

Оглянувшись, я заметила в его глазах, вопреки спокойно-ледяному выражению лица, кипящую злость. Видимо, из-за моего выведенного кровью имени и непонятной угрозы в послании.

— Мы не знаем, – ответил Бэкхён. Он выглядел непривычно угрюмым. – Поэтому я и позвал вас сюда. Что произошло, пока ты была с госпожой Ю наедине? С чего она вдруг решила оставить предсмертную записку тебе? Да еще… такую?

— Мне нечего тебе на это ответить, – не отводя глаз от короткого послания, сказала я. – В первый раз я лишь проводила обряд. Узнала от Ю Соры… ту информацию, которую затем передала тебе, и отправилась к ее родителям. После, когда вернулась в больницу, в палату я вошла вместе с врачом и с Ю Сорой общалась при этом же враче. Ничего подозрительного. Ю Сора…

Я хотела сказать, что она по всем признакам не была одержима. Что и я, и Донсу ее проверили. Но передумала. Во-первых, не хотела тратить на это время и слова. Во-вторых… мы ошиблись. Без сомнений. Только если после в Ю Сору не вселился кто-то другой.

— Ю Сора вела себя совершенно иначе. Она утверждала, что ничего не помнит, и не узнала нас. Не проявляла ни капли агрессии, напротив, была крайне подавлена и испугана, – добавила я. Тоже правда. – Если что, все это может подтвердить доктор Ян.

— Понятно… Тебе о чем-нибудь говорит текст записки? Или, может, есть предположения, почему госпожа Ю оставила ее тебе? – уточнил Бэкхён.

— Я не знаю, – ответила я…

И солгала. Потому что кое о чем уже догадалась. Стоило прочесть записку несколько раз, как основной посыл, в том числе зашифрованный, стал мне понятен. Вот только это лишь породило новые вопросы.

Не демонстрируя свои переживания Бэкхёну, я продолжила:

— Не знаю, что эта записка значит. Но Ю Сора и в нашу первую встречу вела себя со мной… весьма недружелюбно. Более чем недружелюбно.

— Это теперь так называется? – перебил меня Бэкхён. – Она ранила тебя скальпелем.

— Вот именно. Видимо, она очень разозлилась на мои попытки изгнать из нее злого духа. И оставила мне вот такую… угрозу.