Хенкан. Последний эксперимент - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 25

Станет домом, а не тюрьмой.

Сората удовлетворенно откинулся назад, любуясь чистым, по-весеннему светлым небом.

Наверное, он настолько отвык от спокойствия, что готов изыскивать малейшую тень, чтобы подготовить себя к неудачам. Это так глупо, если подумать…

— Мы превратим Синтар в рай, да? – спросил он то ли у Генри, то ли у бесконечной синевы над головой.

— Чертов идеалист, – фыркнул Генри и со стоном прижал ладонь к лицу, а Сората рассмеялся.

Генри, в сущности, прав. Но сейчас так хотелось отпустить все прошлые беды и наслаждаться тем, что имеешь. Уж им ли не знать, какими краткими бывают мгновения тишины, когда слышно, как бьются сердца. Сората хотел слышать это биение и верить, что все наконец наладилось. Что все будет хорошо не у всех – а именно у них.

Казалось бы, они отсутствовали каких-то несколько дней, но дел в центральном офисе накопилось немерено. Сората сразу угодил в их липкую паутину, вникая во все вопросы с профессиональной быстротой, которой от него ждали. Масамуне до обеда должен был устроить несколько инспекционных выездов в недавно открытые точки, оценить качество обслуживания, а Сората провел с поставщиками две встречи подряд. Вообще-то он уже начал передавать помощнику все полномочия, готовясь посвятить себя делам приюта, но это не быстрый процесс.

К обеденному перерыву разболелась голова, и даже сваренный заботливой секретаршей кофе не унял этой надоедливой тупой боли в висках.

— Кавагучи-сан, зайдите, пожалуйста, – попросил он, зажав кнопку громкой связи.

Секретарша отреагировала мгновенно, не успел он убрать палец. Эту девушку наняли недавно, она отлично справлялась с работой, была сообразительна, расторопна и общительна, но в последнее время длина ее юбки стремительно укорачивалась.

— Эмм… Кавагучи-сан, мой помощник не оставлял для меня никаких сообщений? – спросил он.

Обеденный перерыв уже закончился, а Масамуне еще не вернулся с инспекции. Сората чувствовал себя без него, как без рук. Интересно, в чем причина задержки?

— Нет, никаких.

Сората сложил ладони под подбородком и переплел пальцы в замок. Возможно, это влияние головной боли, но он чувствовал тревогу, и она изрядно мешала работать.

— Хорошо. Можете идти.

Девушка поклонилась и попятилась к двери. Сората бросил еще один взгляд на стройные бедра и все-таки не сдержался:

— И, Кавагучи-сан, нельзя сказать ничего дурного о вашей работе, но в нашей компании есть строгие правила офисного дресс-кода. Изучите этот вопрос, пожалуйста.

И сам удивился, как резко прозвучал его голос.

Кавагучи рассыпалась в извинениях и выскользнула за дверь. Сората перевел взгляд на открытую страницу ежедневника и убедился, что минут двадцать в запасе есть. Непонятно откуда взявшееся раздражение требовало выхода, но Сората точно знал, как его унять.

Подойдя к окну, он набрал номер Генри. Гудки тянулись слишком долго, мучительно долго, но вот, наконец, друг ответил.

— Алло, – со странным облегчением отозвался Сората. – Все нормально?

— А почему ты спрашиваешь?

— Можешь просто ответить?

— Нормально, – голос Генри выдавал подозрительность. – Но все-таки? Ты же сам говорил, не звонить в течение рабочего дня. У тебя что-то случилось?

Сората отвлекся на голоса в приемной.

— Прости, мне надо возвращаться к работе. Увидимся вечером.