Дом у кладбища - Марико Коикэ Страница 28

«Нет, он умер мгновенно», – сказал мужчина с угрюмым выражением лица.

«И с тех пор шляпы для этой школы были желтыми, а не синими, – добавила его жена. – Ну, знаешь, чтобы их было легче разглядеть».

Во время этого разговора Тамао хранила стоическое молчание, послушно поднимая и опуская руки, пока продавцы снимали с нее мерки. Пожилая женщина посмотрела на Мисао и бодро сменила тему.

«Итак, в какой части нашего района вы живете?»

«Мы только что переехали в особняк на Сентрал Плаза, – ответила Мисао. – Знаешь, здание на другой стороне кладбища?»

«А-а», – сказала женщина, кивая. Она поймала взгляд мужа, и они обменялись быстрым взглядом, который показался Мисао подозрительно близким к подмигиванию.

Пока мужчина записывал размеры юбки Тамао в блокнот, он сказал:

«Это место долгое время было пустырем. Конечно, земля принадлежала храму. Теперь, когда кто-то пришел и построил там шикарный жилой комплекс, он действительно превратился в выставочное место».

Мисао вежливо улыбнулась.

«Ну, я думаю, этого вполне достаточно», – сказала хозяйка, вытирая руки о свой испачканный фартук, что, казалось, было привычным жестом. Мисао заранее заплатила за форму, и после того, как ей сообщили дату получения, они с Тамао покинули магазин.

Прогуливаясь по торговой улице, они прошли мимо пыльного фруктового магазина, рекламировавшего специальную распродажу клубники. Фрукты выглядели не особенно свежими, и Мисао не захотела их покупать. Крепко держа Тамао за руку, она развернулась и направилась к дому.

Когда они шли по тихим улицам, Тамао вдруг подняла глаза на свою мать и сказала странно взволнованным тоном:

«Мама? Мне действительно нужно ходить в детский сад, несмотря ни на что?»

«Ты не хочешь?»

Тамао не ответила.

«Тебе не понравилась форма?» —допытывалась Мисао.

«Нет, дело не в этом…»

«Ты обязательно заведешь новых друзей в детском саду, и я обещаю, что тебе будет очень весело – гораздо веселее, чем если бы ты просто оставалась дома и играла одна весь день».

«Но у меня уже есть друзья».

«В самом деле? Кто?»

«Куки и Пьеко».

Мисао улыбнулась.

«Правда? Пьеко тоже?

«Ага. Я просто играла с ним вчера».

«О, я поняла. Тебе приснился сон о Пьеко».

«Нет, это был не сон. Пьеко пришел навестить меня ночью, когда я еще не спала. Он влетел в мою комнату, полный жизни. И дело в том, что он просто продолжал говорить и говорить. Теперь я немного понимаю птичий язык, так что я поняла, о чем он говорил».

«Вау, это действительно что-то, – сказала Мисао, с трудом сохраняя нейтральный тон. – Итак, м-м, о чем говорил Пьеко?»

«Он рассказывал мне о месте, где сейчас живет. Он говорит, что это действительно темное и опасное место, и мне никогда не следует туда ходить, потому что, как только кто-то войдет, выбраться обратно будет почти невозможно. Но Пьеко очень умен, и он знает, как иногда сбежать. Вот как он может навещать меня. Он говорит, что это место полно плохих монстров с большими, страшными лицами. И он сказал мне, что когда эти монстры говорят, начинает дуть сильный ветер и всех засасывает в гигантскую дыру».

Мисао вздохнула. Предполагалось, что давать волю детскому воображению полезно, но у Тамао была склонность доводить выдумки до крайности. Возможно, то, как они ее воспитывали, было чрезмерно снисходительным, и результатом стал такой надуманный полет фантазии. Или, возможно, она и Теппей, как пара, неосознанно передавали свои собственные мрачные чувства и остаточные сожаления о прошлом, и со временем эта окружающая мрачность постепенно просочилась к Тамао и повлияла на ее поведение.