Тьма по соседству - Марьяна Куприянова Страница 293

От нее бы мокрого места не осталось. Он бы стер ей все до крови, изломал кости, проделал новые дыры в ее теле для более интересных проникновений, разорвал ей органы… Он не сумеет насытиться ею, пока его людское тело слабеет, и не сумеет остановиться, пока не обнаружит, что сношает труп.

С каких пор он спасает кому-то жизни? Такое поведение – нонсенс для его братии, созданной для противоположных целей, и никто его за это не похвалит. Хотя уже давно плевать на сложившуюся иерархию. На законы, правила и запреты, которых он придерживался тысячелетиями и никогда не смел выбиться из колеи, проявить своеволие.

Плевать на предназначение и на истинную цель его появления здесь. Что они могут знать – там?! Не видя людей настоящими, не будучи свидетелями их жизни в динамике, а рассматривая только глупый маленький отпечаток прожитых лет на их мертвых лицах? Они ничего не знают, ничегошеньки.

Все, что ему нужно от этого мира, – девушка, которая по счастливому стечению обстоятельств жила напротив той комнаты, в которой Ян решил поселиться. Она одна – самое убедительное оправдание феномена человеческой жизни. Она и есть эта жизнь, тысячелетия людских страданий и скорби, вложенные в единого человека.

Она – также и тысячелетиями скопившаяся привлекательность, собрание наилучшего, что когда-то бывало в людях и всегда притягивало таких, как Ян. Притягивало желанием разрушить эту великолепную гармонию и энергию внутри особенных личностей.

Какое счастье, что она вернулась.

Какой кошмар, что пришла именно к нему.

Человеческое тело и то, как он себя в нем ощущал, вожделело Фаину и визжало об этом всеми возможными способами: от сердцебиения до встающих дыбом волос по всему телу. Противиться плоти было чертовски трудно. Однако истинная сущность Яна догадывалась – эта близость лишит Фаину последних сил. А он ясно решил, что больше она не будет страдать из-за него – уже достаточно перенесла. Пусть лучше будет страдать он сам, ведь теперь он точно знает, что это такое.

Фаина научила его.

Была одна вещь, которую нельзя допустить. Догадка о том, что Фаина влюбилась и не найдет в себе сил отпустить его, причиняла боль там, где у людей расположены легкие. Ян понимал, что не может испытывать эту боль, но все же она была и заставляла кулаки сжиматься в белые костяные бомбы для разрушения, а из пробоины в груди хлестало все больше темной разрушительной энергии, дестабилизируя все вокруг.

Злиться на самого себя – за то, кто ты есть, и не иметь возможности что-то исправить. Ненавидеть себя за поступки, которые вполне естественны и характерны для твоей истинной натуры – невероятная глупость. Как же это по-человечески. Разве может паук презирать себя за то, что плетет паутину? Или аллигатор – за то, что подкрадывается к животным на водопое и утаскивает в мутную воду? Или скорпион – за то, что его жало ядовито?

Но разве не глупо все, что с ним произошло? Так привязаться к человеческой женщине… Пытаться не навредить ей, все более приближая к себе, опутывая, притягивая. Безрассудство. Как и попытки закрыть глаза на то, кем являешься на самом деле и зачем пришел сюда. Вырвать жало, которым наделен. Как будто человеческая жизнь для тебя! Как будто, если ты сумел ощутить что-то, то сможешь остаться здесь до тех пор, пока не станешь как они.