Ночные гости - Альбина Нурисламова Страница 3

Внутри было опрятно и чисто, тикали ходики, пахло сдобой. Люстра с хрустальными висюльками, полосатые ковровые дорожки, обои в цветочек, пузатый комод, сервант с посудой – обстановка старомодная, Демьян словно в середину прошлого века попал, но все равно ему понравилось: уютно, тепло.

— Разувайся, куртку скидывай и проходи, – крикнула хозяйка из кухни. – Поужинаешь и спать.

Демьян сделал, как велено. Хотел поставить телефон на зарядку, но вспомнил, что забыл зарядное устройство в машине. Вот болван. Ничего, позже можно сходить, сейчас не хотелось снова тащиться обратно.

— К столу иди, к столу, – позвала хозяйка.

Он сел, осматриваясь. Обычно в деревенских домах полно фотографий – за стеклом серванта стоят, по стенам развешены, но здесь ни одного снимка не было. Необычно.

— Вы одна живете?

— Пока да, а там увидим, – кивнула Матрена, расставляя тарелки на идеально чистой скатерти. – Грибочки, огурчики, картошка, мяско. У меня еда простая, но вкусная. И порогов напекла с ягодой, с капустой, как знала.

Снова голая, хищная улыбка. И быстрый взгляд. Как будто кокетливый?

«Она мне глазки строит? Заигрывает?» – поразился Демьян.

Женщина ему в матери годится, да что там, мама Демьяна моложе Матрены! Показалось все-таки, наверное.

— А церкви нет у вас? – спросил Демьян.

В глазах хозяйки промелькнуло нечто вроде досады.

— У нас и магазина с почтой нету, ездить приходится далече, – произнесла она, пристально глядя на Демьяна. – А ты верующий сильно, что ли?

— Я почему спросил: вроде слышал, в селе церковь должна быть, а в деревне не обязательно, в этом их отличие.

— Ах, вот ты о чем. Это до революции так считалось. А потом перестало. Объявили же, что нет бога-то, какие церкви? И село, и деревня – сельские населенные пункты, ключевых различий нет.

Последнее предложение прозвучало официально, и Демьян подумал, что выражается Матрена то просторечно, то по-книжному, будто играет то одну роль, то другую.

— Значит, нет церкви. А работа есть? Где народ трудится? – спросил он, чтобы не молчать.

— Ох, ты человек городской, тебе не понять. В своем-то доме всегда работа найдется, сад-огород, животина.

Демьян хотел сказал, что «животины» не заметил, но промолчал. Может, коровы и куры в сараях заперты, откуда ему знать подобные тонкости.

Матрена между тем говорила, не забывая потчевать гостя, и тот ел, слушал, но не мог сосредоточиться на смысле слов. В комнате было жарко, Демьяна разморило от вкусной еды и тепла; тикали часы, и размеренный звук вкупе с низким, довольно приятным голосом Матрены действовал успокаивающе, навевал сон.

За окном стукнуло. Не то упал кто-то, не то в дверь постучали. Демьян встрепенулся, с трудом прогоняя сонный морок.

— Кто это?

— Живуны, – непонятно ответила Матрена. – Их время.

«Время!» – словно бы ударило Демьяна, взгляд упал на настенные часы, которые бодро отсчитывали минуты и показывали десять минут первого. Неужели сейчас так поздно?

— Сломались, наверное, – пробормотал он.

— Задремал ты, – сказала Матрена. – И покушал хорошенько.

Она так и сидела перед пустой тарелкой, не съела ни крошки, зато Демьян, сам того не заметив, смел все приготовленное хозяйкой: на столе стояли опустевшие тарелки из-под овощей и мяса, а самое странное, что и блюда, где круглились пышные, золотистые пироги, тоже были пусты!