Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов Страница 3

Таня посмотрела на свою подругу, и они вместе тихонечко захихикали. Леха театрально закатил глаза и вознес руки к небу:

— Да что ж тебе от меня нужно, женщина?

Миша немного улыбнулся и нарочито более низким голосом проговорил:

— Не обращай на него внимания, Таня, ты же знаешь, он никогда не бывает культурным и учтивым.

Леша с еще более театральным удивлением посмотрел на своего друга и произнес:

— Культурным и учтивым? С кем? С Ивашовой? Пусть сначала научится при встрече протягивать руку, а не ногу, а потом уже поговорим об учтивости!

Миша усмехнулся и случайно встретился взглядом с другой своей одноклассницей, Машей. Маша, как оказалось, все это время смотрела на него, продолжая как-то таинственно улыбаться. Заметив, что Миша немного смутился, она тихонько его спросила:

— А где ваш третий акробат?

— Почему акробат? – удивленно переспросил Миша своим обычным голосом. – Он легкой атлетикой занимается, он атлет, а не акробат.

Маша тихонько засмеялась, прикрыв рот рукой и как-то ласково проговорила:

— Я знаю, Миша, он акробат, потому что вы как три брата-акробата: всегда ходите вместе.

Таня игриво усмехнулась и как-то нарочито неуклюже пропела:

— Каков атлет! Поел немало он котлет. Надев костюмчик из льна, он скушал ложечку…

— Ну, начинается! – Леша опять театрально закинул голову к небу.

Миша впервые почувствовал что-то неловкое внутри. Нет, не то чтобы он стеснялся девочек. Тем более Таню Ивашову и Машу Никифорову, которых хорошо знал еще с младших классов. Просто их диалоги, обычно приправленные дразнилками и порой весьма увесистыми оскорблениями, чаще проходили в каком-то более озорном ключе, а теперь они словно стали взрослее и между ними появилось какое-то неловкое ощущение заботы друг о друге. Теперь они каждый раз задирали друг друга так, чтобы невзначай не обидеть, чтобы всем при этом было хорошо и весело. Это незнакомое ранее чувство неравнодушия поднимало наверх из глубин его души что-то совсем новое и незнакомое. Это пугало и воодушевляло одновременно. Немного помолчав, внимательно разглядывая своих одноклассниц, Миша продолжил:

— А Дима ушел в свою секцию, она у него находится на Макарова, так что ему в другую сторону. Кстати, Тань, ты же с нами идешь, тебе тоже в Дом юного техника?

— Ну разумеется, как и вам! – все так же игриво и нараспев ответила Таня.

— Тогда пойдемте вместе, чего стоять? Времени и так в обрез, – предложил Миша и, махнув рукой в нужном направлении, первым двинулся в путь. Остальные тут же двинулись за ним по Среднему проспекту в сторону Девятой линии. Таня игриво обратилась к улыбающейся подружке:

— Теперь я тебя понимаю – настоящий мужчина, посмотрите, – на этих словах она все так же игриво перевела взгляд на Мишу и, встретившись с ним глазами, продолжила: – Настоящий мужчина, никаких препирательств, от слов сразу к действию.

Миша, немного улыбнувшись однокласснице в ответ, отвернул глаза в сторону и натянул кепку на лицо еще сильнее. Какие-то совсем незнакомые и непонятные ему ранее чувства поднялись из глубин с еще большей силой. А мысли в голове вдруг начали путаться: «Что значит “теперь я тебя понимаю – настоящий мужчина”? Они что, обсуждали меня? Она так сказала, словно перед этим Маша говорила Тане о том, что я настоящий мужчина, Таня ее не понимала, а теперь понимает… Или это просто бред и я все не так понял? А в каких еще случаях можно произнести подобную фразу?»