Что мы знаем об устройстве этого мира? - Сергей Медведев Страница 40

25. Илеш, Свиридов и Горбачев

Второй жертвой троллейбусов был Виктор Степанович Илеш.

— Это такая венгерская фамилия, – объяснил мрачный Окошкин. – Его отец во время войны попал в плен, отсидел в тюрьме, ему здесь понравилось, остался в СССР. Все, что нам известно об отце Виктора Степановича.

В юности и зрелом возрасте Виктор работал мясником на Старом базаре, его ценило начальство. Виктор Степанович даже хотел вступить в партию, но его сразу не приняли, сказали, что если отец судимый, то сын должен проходить в кандидатах семь лет.

— «Неожиданно для других работников рынка Илеш в тысяча девятьсот семьдесят девятом году ушел в водители. Виктор неоднократно участвовал в соревнованиях по фигурному вождению. Во время Олимпиады был командирован в Москву, где работал водителем автобуса семьсот тридцать шестого маршрута», – прочитал Окошкин. – «Благодаря работе мясником всегда был подтянут. Став водителем автобуса, продолжал заниматься спортом».

— Какой вид спорта? – спросил Николай.

— Силовые виды. Точно не знаю. Это из характеристики, предоставленной автобусным начальством. Узнать точнее?

— Не надо. Виктор и Михаил знали друг друга?

— Конечно, в автопарке все знают друг друга.

— Как он погиб?

— Случайность. Пьяный был. Бежал за троллейбусом, поскользнулся, упал прямо под колеса троллейбуса. Это как раз ему грудь раздавило.

— Не понял, троллейбус дал задний ход? И раздавил Виктора?

Сергей засмеялся, но, увидев строгий взгляд Филимонова, осекся.

— Нет, что вы. Следом ехал другой троллейбус. Водитель не заметил ползущего прохожего, потому что был дождь со снегом. Принял его за спящую собаку. Справка от метеорологического центра о состоянии погоды прилагается.

— Это было далеко от его дома?

— В пяти километрах.

— Женат?

— В том-то и дело, что нет, жена бросила его, когда Виктор ушел со Старого базара. Говорят, что к нему ходила одна дама. Но ее никто не видел в лицо.

Окошкин вытащил из папки ламинированную фотографию: «Это он на Красной площади в Москве, рядом с Мавзолеем».

На фото Виктор был похож на иностранного туриста, немца. На голове у него была синяя бейсболка с олимпийскими кольцами, он был в шортах и белой рубашке с многочисленными надписями «Олимпиада-80» латинскими буквами. Виктор не улыбался, губы его были стиснуты, шея напряжена.

Как и Павлов, Илеш ушел из дома поздно вечером 12 января. Единственный свидетель – соседский мальчик Степан, которого отец выгнал из дома, видел, что Виктор шел, покачиваясь и вытянув руки вперед. По мнению Степана, сосед был пьяным. «Какой хороший мальчик, – обрадовался Филимонов. – Записывайте, Анатолий! Нужна телевизионная программа за двенадцатое января».

Окошкин достал из папки еще одну фотографию.

— А это Леонид Иванович Свиридов. Самая страшная смерть. Третьего марта тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, ориентировочно ровно в полночь, троллейбус прижал его голову к стене кирпичного дома на площади Донского Корпуса. У троллейбуса отказали тормоза. – Леонид Иванович кричал, пока не умер, но его никто не слышал. Это было воскресенье, поздно, место безлюдное.

Окошкин протянул Филимонову фотографию. На фотографии Леонид Иванович был в костюме и шляпе. Плюс очки с большими диоптриями.