Навьи пляски - Ирина Невская,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Александр Егоров,Евгений ЧеширКо,Мария Роше,Элина Лисовская,Оксана Заугольная,Наталья Русинова,Ольга Цветкова,Алексей Гибер,Саша Уба,Рина Солнцева,Ольга Рейнардин,Родион Вишняков,Анна Евген Страница 46

Но что делать, придётся снова стерпеть, смирить гордыню. От всего сердца просить, чтобы сжалилась, помогла. Тут над головой пролетела ворона, громко каркнула, а Любу показалось, что сипло выкрикнула: «Беда».

Он втоптал притихшее перо в мох и бросился вперёд сквозь чащу. Насилу землянку отыскал, хотя уж какими только затаёнными тропинками не водила его Ведьма. То ли успел Люб позабыть её науку, то ли сбила с толку рябинка, успевшая над ручьём вырасти. Пока бежал, рубаху новую исполосовал, лапоть потерял в топкой кочке, даже вихры не пригладил – так влетел к Ведьме, не в женихи, чай, набиваться.

А та охнула, глаза её птичьи, беспокойные, в ответ на Люба не глядят.

— Скажи, – взмолился он, – знаешь ведь, где сестра моя? Не виновата она, что у нас с тобой разлад вышел, а в лесу ей не место. Скажи, прошу, как есть, даже если беда. Лучше так, чем…

Ведьма головой только замотала. Заходила по землянке туда-сюда, будто дел у неё невпроворот, а сама то веник из угла в угол переставит, то в котелок пучок сухоцветов положит да обратно вынет.

Люб ждал, терпел, хоть сердце и рвалось вперёд. А потом не вынес, метнулся к ней, за что-то запнулся, выправился, Ведьму за плечи схватил:

— Скажи, да что же ты?! Ведь была ж человеком, неужто от человека и не осталось ничего?!

И тут глянул вниз и увидал, обо что нога ударилась. В деревянных пяльцах лежало льняное полотно, а на нём – вышитая спелая рябина. Блестящая, круглая – аж во рту горько и сладко стало. Злата… Злата! Её работу Люб везде бы узнал.

— Сестра здесь была, – каменно проронил Люб. – Где она?

Ведьма только головой опять затрясла, руки заломила. И то ли показалось, то ли вправду – глаза её слезами заблестели. Пожалеть бы, да злость и страх за сестру в груди заклокотали. Забились внутри, застили глаза.

— Куда от меня спрятала? Куда, окаянная?! Да неужто ты такая змея? Затаилась, выждала, чтобы потом самым больным ранить? Да говори же! Не отступлюсь!

— Нет её здесь, – проронила Ведьма. Да так сказала, что Люб разом поверил.

Было что-то в голосе, в том, как дрожал он, будто с каждым словом её ножом режут. Но не жалко. Её – не жалко! Злилась на Люба, так ему бы и ответ держать. Ему – не Злате!

— Не прощу! Видит небо, никогда не забуду этого!

И он вылетел из землянки разъярённым ветром. Замер за порогом – куда теперь, где искать? Жива ли ещё его Злата?

Поплутал вокруг, да ведь в лесу ничего не сыщешь, если не знаешь, где искать. Вернулся Люб к землянке, сел на крутой берег ручья, в воду заглянул – Ведьма говорила, там можно правду увидеть. И вдруг…

Злата! Будто за спиной прямо, там, где крыша землянки холмом вверх вздымалась. Стояла, глаза закрыты, волосы на ветру легко-легко колыхались.

Люб обернулся – никого.

Снова в воду поглядел, а там опять Злата. Будто спит, на ногах стоя. Спокойная и какая-то печальная. Люб вскочил, развернулся всем телом – нет сестры. Только стояла на том месте молодая рябина. Та самая, которую на пути сюда увидел, из-за которой место знакомое не признал.

Да быть не может… Нет, почудилось, померещилось от безнадёги, от отчаяния! Но вода никогда не лжёт.

Люб упал на колени, обхватил руками тонкий ствол и зарыдал.

— Прости, прости, родная, не уберёг…

Гладил пальцами кору, царапал землю, выл, лежал ничком. Снова гладил, царапал выл…