Деревенский целитель - Людмила Семенова Страница 47

И вот наконец показался родной берег, затянутый серым туманом. Эйнар привык к такой погоде, но сейчас уловил в ней что-то зловещее и горестное. Этот туман пах гарью и вместо живительной прохлады обдавал лицо колючим жаром.

Эйнар ускорил шаг и преодолел не одну милю, прежде чем увидел хутор. Увидел — и выронил вещи, опустился на колени, не в силах совладать с обуревающим ужасом и отчаянием.

Вместо цветущего сада к небу тянулись голые черные ветви, от цветов и ягод остались мертвые листья и угольки. Земля покрылась серой золой и ничего уже не могла породить. Дом каким-то образом устоял, но выгорел начисто, та же участь постигла и его мастерскую. Бывший целитель метался по опустевшему двору, хватаясь за комья земли и обгорелые прутья, откидывая почерневшие доски, пачкаясь сажей. Бесполезные поиски уцелевших снадобий и артефактов хоть немного отдаляли самую страшную мысль.

— Вернулся таки? — послышался сиплый голос за спиной. Парень обернулся и увидел сгорбленную старуху Хельгу, жившую по соседству, которой не раз делал мазь от ревматизма и настои от головной боли в ненастную погоду.

— Что произошло, тетушка Хельга? — тихо спросил Эйнар, подойдя ближе.

— Что-что! Молния в ваш дом ударила два дня назад, перед рассветом, когда все еще спали! Но девки помоложе и кучер успели выскочить, а вот стариков уже спасти не удалось. Сам понимаешь, огонь дело такое… Хоть Илва твоя уехала, не иначе как Господь ее оберегает!

Хельга перекрестилась и посмотрела на небо, а Эйнар зажмурился и прошептал:

— Стина…

— Ох, да, Эйнар, жалко хозяйку, — кивнула старуха, — славная была баба, доброй души! Никому не отказывала ни в помощи, ни в хорошем слове. И за что судьба ей такую жуткую смерть послала?

Каждое слово Хельги било по душе Эйнара плеткой, жгло раскаленным клеймом. Соседка и сейчас явно осуждала его, но если бы она знала всю правду! «Неужели это и было расплатой? — осенило его. — Ведь часть моей энергии оставалась в стенах этого дома и в этих людях, их преданности и сердечности! Значит, вот что я принес в жертву…»

И ради чего?

— Тетушка Хельга, — сообразил Эйнар, — здесь ведь жила еще одна девушка, которую я лечил! Вы могли ее видеть, когда заходили к Стине на кофе…

— Ах эта, — поджала губы старуха. — Ну как же такую не заметить! Помню-помню… Я еще тогда и подумала…

— А что с ней? — перебил Эйнар. — Она ведь жива, раз вы сказали только про стариков?

— Такие, милок, не горят и не тонут! Ты же ее в воде нашел? Так уж поверь мне, старой…

— Да что вы хотите сказать? — воскликнул Эйнар почти с яростью.

— А то, что ее в ту ночь здесь и не было! Я под вечер зашла к Стине, молока попросить, и своими ушами слышала, как эта гостья с ней разругалась и ушла, хлопнув дверью. Только побросала в мешок какие-то пожитки, и поминай как звали! И не возвращалась, это точно: трупа ее там не нашлось.

Последние слова Хельга произнесла с явным сожалением, пристально взглянув на Эйнара. Тот, немного помолчав, переварив услышанное, решился спросить:

— Вы думаете, что она как-то причастна к пожару?

— Да не знаю я, — неохотно сказала старуха, — а наговаривать не люблю. Молния-то была, это тебе любой подтвердит, но она же девка не из простых! Я сразу поняла, что колдунья, в молодости таких встречала. А сильные ведьмы всякое могут — и бурю наслать, и засуху, и пожар. Да только зачем ей это?