Сиротский приют у озера - Дэниел Г. Миллер Страница 47

Звонит телефон. Снова Мэдлин.

Я делаю глоток воды, беря стакан с прикроватного столика, и секунду разговариваю сама с собой, чтобы разогреть сонный голос, который сейчас звучит как у Майли Сайрус.

— Здравствуйте, Мэдлин. Я как раз собиралась вам звонить.

Я слышу насмешку на другом конце провода.

— О, простите. Я вас не разбудила? – В ее голосе сквозит злоба.

— Нет, нет. Я просто немного простудилась. Я не спала до четырех утра, работая над вашим делом.

— Правильно сделали. По-моему, мы договорились, что вы ответите мне в течение сорока восьми часов, но почему-то сейчас я стою в вашем офисе в полном одиночестве. В своем опыте общения с частными детективами я столкнулась с изрядной долей некомпетентности, но вы впереди планеты всей.

Фирменное блюдо Мэдлин Хемсли: захватывающая дух смесь высокомерия и снисходительности.

— Да, договаривались, и именно поэтому я сказала, что собиралась вам позвонить. В данный момент я занята, но могу прислать вам письменный отчет или сообщить все по телефону, если хотите.

— Нет, я хочу услышать отчет лично. Я подожду.

Могу представить ее самодовольную улыбку. Я прикусываю нижнюю губу и поднимаю глаза к потолку.

— Отлично. Я вернусь в офис через десять минут.

Я вскакиваю с кровати и пощипываю себя за щеки, чтобы вернуть им румянец. Хорошая новость в том, что переодеваться не нужно – прошлой ночью я спала в одежде. Я закидываю сумку с ноутбуком на плечо и бегу на кухню за «Ред Буллом» и пончиком. Напиток на месте, но Кенни слопал последний моти. Сегодня ему лучше спать с одним открытым глазом.

Я делаю глоток энергетика, надеваю мокасины и выскакиваю за дверь. Пробегаю мимо книжного магазина Yu and Me – мне всегда нравился этот каламбур – и поднимаюсь по Малберри-стрит мимо продавцов чемоданов, сумок и любых других поддельных товаров на ваш вкус. К тому времени, как я добираюсь до Канал-стрит, я уже запыхалась. Боже, как это печально. Клянусь, что начну заниматься спортом, и в быстром темпе преодолеваю остаток пути.

Когда я наконец появляюсь, то обнаруживаю Мэдлин на скамейке в коридоре. На той самой скамейке, на которой сидел Джин Штраус до того, как начал мне угрожать. При мысли о нем у меня сжимается желудок. Я не уверена, что нынешняя встреча пройдет намного лучше. Женщина испускает долгий драматический вздох, как будто застряла в моем офисе на несколько дней.

— Прошу прощения за задержку, Мэдлин, – говорю я, проходя мимо нее и открывая дверь в кабинет.

Она поджимает пухлые губки. Ни «ничего страшного», ни «извинения приняты», только раздраженное молчание. Мы садимся за стол, я открываю файл с делом на компьютере и поворачиваю экран так, чтобы она могла его видеть. По мере того как экран заполняется информацией о Мие, я замечаю, что гнев на лице Мэдлин сменяется любопытством… и надеждой. На нее трудно произвести впечатление, но, думаю, я хорошо подготовилась.

— Рада сообщить, что за последние сорок восемь часов я добилась значительного прогресса. Если захотите, я могу рассказать подробнее, но пока коротко: с высокой степенью уверенности заявляю, что Мия покинула детский дом добровольно. И скорее всего, она уплыла с кем-то на лодке.

Мэдлин снова вздыхает.

— Да, Хейзел, это я знаю. И полиция, и ваши предшественники пришли к такому же выводу.