Незабываемая Лола - Мэри Блум Страница 51

В гостиной звенели вилки и ложки, и два человека спокойно обсуждали вечернюю программу и погоду, ремонт, который они делают, и планы на отпуск. Все, кроме собственного сына, о котором они, казалось, совсем забыли.

— Да вспомните же вы его! — не выдержав, крикнула Лола.

— Бесполезно, — раздался рядом немного сухой, но сдержанный голос. — Я уже пробовал.

Эван мягко сжал ее локоть и потянул к двери. Женщина, его мать, взяла в руки тарелку с салатом, а мужчина, его отец, неспешно приложил к губам салфетку. И именно эти будничные, доведенные до автоматизма жесты вывели Лолу из себя.

Из слегка приоткрытого рюкзака на плече Эвана торчал уголок книги. Не соображая, она выдернула его и с яростью запустила прямо в сервант, стоящий в гостиной.

— Вспомните его, наконец!!..

Воздух разорвал оглушительный хлопок, а тело пронзила резкая боль, словно с десяток таких же книг разом попали в нее саму. С ужасающим грохотом посыпалось стекло. Лола начала падать, все поплыло перед глазами вместе с кружками, тарелками и бокалами, полетевшими из серванта на пол.

— Нет! — Эван едва успел подхватить ее, и к боли, сжимавшей все ее тело, не добавилось боли от падения.

По гостиной в разные стороны разлетались фарфоровые и стеклянные осколки. Руки и ноги сводили мучительные судороги, будто кто-то невидимый безжалостно выкручивал из стороны в сторону каждый ее сустав.

— Лола, зачем?.. — сквозь какую-ту далекую пелену прорывался его нервный шепот.

Гостиную сотрясали возмущенные голоса и топот ног. Эван бережно поддерживал ее кружащуюся голову, обнимал дергающиеся плечи и спину. Мир все еще качался, то сжимаясь до маленькой точки, размером с осколки, рассыпанные вокруг, то расширяясь до огромной черной дыры, в которой тонуло все, даже перекошенное лицо склонившегося над ней Эвана.

— Получилось?.. — с трудом прошептала она, когда его мать, подскочив к разбитому серванту, подняла с пола покореженную книгу.

Страницы замелькали в ее руках, а затем ее взгляд изумленно замер на форзаце. Она смотрела так, словно пыталась вспомнить.

— Эван… — раздался незнакомый женский голос из гостиной.

По телу снова пробежал разряд. Мучительно хотелось закричать от боли, но Лола затаила дыхание, боясь пропустить хоть слово.

— Эван? — удивленно переспросил мужчина, словно в первое мгновение не понимал, о ком говорит. — Эван… — озадаченно повторил он и забрал у женщины книгу из рук.

Снова зашелестели страницы.

— Это — книга Эвана, — его отец вновь повторил имя, но на этот раз уже уверенно.

Лола видела, как лицо Эвана дрогнуло, а на щеках от напряжения появились едва заметные пятна.

— Но что здесь делает его книга?

— Он и сам здесь! — прохрипела Лола, удивляясь, как больно говорить.

— Тише, — прошептал Эван, укачивая ее. — Тише… Они не слышат, — но сам с волнением прислушивался.

— Эван… — задумчиво повторила его мать. — Мы же убрали его вещи в подвал.

Легкая краска, выступившая на щеках Эвана, сбежала вновь.

— Наверно, соседские дети шалят, — проворчал отец, подходя к окну. — Вечно с ними одни проблемы. Не то, что с Эваном.

Стекло со звоном закрылось. Эван выглядел так, словно его ударили, и, слегка подрагивая, Лола погладила его по руке, ставшей внезапно очень холодной.

— Хорошо, что с Эваном никогда не было проблем, — сказала его мать, откладывая книгу в сторону.