Навьи пляски - Ирина Невская,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Александр Егоров,Евгений ЧеширКо,Мария Роше,Элина Лисовская,Оксана Заугольная,Наталья Русинова,Ольга Цветкова,Алексей Гибер,Саша Уба,Рина Солнцева,Ольга Рейнардин,Родион Вишняков,Анна Евген Страница 53

Но кто бы его послушал?

Кабак потихоньку наполнялся народом. Коптили свечи и керосиновые лампы, пропитывая помещение сладковатым дымом, от которого у Лёньки щипало в глазах. Пахло разлитым пивом, салом, на котором жарили мясо, и давно не стиранными онучами. Муж хозяйки, субтильный смешной мужичонка, подсаживался с кружкой то к одному, то к другому столу, произносил здравницы за гостей и тем самым сподвигал их на быстрое осушение кувшинов с хмелем. Естественно, почти всем было мало, и они требовали ещё. Девки сбивались с ног, едва успевая разносить пиво и принимать оплату.

Сама же баба, которую звали Устиньей, стояла у дверей в кухню, опираясь на приснопамятную кочергу, и с одобряющей улыбкой следила за супругом, который уже пошатывался, но свою задачу – приносить заведению больше прибыли – выполнял с блеском. Её почти плотоядный оскал менялся на поистине упырью гримасу, лишь когда у посетителей заканчивались деньги. Тогда она собственноручно выпроваживала гостя в угол на лавку, чтобы не занимал хлебное место. И обносить тот угол напитками настрого запрещала.

Лёнька поначалу удивился: чего это баба, так радеющая о собственном кармане, попросту не вытолкала поиздержавшихся мужичков на улицу? Но вскоре тайна была разгадана: в кабак ввалились ряженые, устроившие представление, участвовать в котором тащили даже тех, кто не особо желал. Денежных посетителей они не трогали, давая им возможность побыть зрителями творившегося балагана. Зато притулившимся в углу досталось на орехи.

— Я царь Игнат, любому гаду рад! – звучно басил парень в бумажной короне и с привязанной к шее скатёркой, изображавшей царскую мантию. Он ловко распихал задом сидевших на лавке мужиков и обнял тех, кто оказался рядом: – Как гада узрею, от восторга немею! Лжец, мошенник и плут – мой любимейший друг!

«Гады» и «мошенники» лишь кисло улыбались в ответ.

— Я разбойник Карп Морковка, слёзы льёт по мне верёвка! – заблажил другой, в тулупе, вывернутом мехом наружу, и с глиняным горшком, надвинутым на затылок на манер шляпы. – Копал клады на лугах, нашёл бесовы рога! Бес из ямы вылезает и сожрать меня желает!

Лёнька аж подавился компотом. Нашёл, кого к ночи поминать, олух ряженый! Но опьяневшие Агат и Маремьян лишь икали от смеха, держась за животы. Будто пять-шесть часов назад ничего страшного с ними и не случилось.

Снова открылась дверь, и в задымлённое помещение в клубах морозного воздуха ворвалась целая толпа парней, один другого страшнее. Лёнька увидел, как светленькая девица, подававшая ему компот, вздрогнула, проходя мимо их столика, и подскочил с места.

— Сядь со мной, – взял он её за рукав. – Не обижу, не бойся, я не охальник.

Девчонка, смущённо разрумянившись, опустилась на краешек лавки, чинно сложила руки на коленях и застыла. Лёнька сел рядом в той же позе, не обращая внимания на ухмылки захмелевшего Маремьяна. Ряженые гоготали, выталкивая вперёд парня с размалёванной углём рожей и в одних портках на голое тело.

— Я Анна, – вдруг шепнула девчонка. – Можно, я тогда подольше с вами посижу? Это Захар Агашкин, старостин сын, он сегодня за кузнеца. Будет сейчас перековывать старых на молодых и к девкам приставать. А я не хочу, он противный…

Лёньке враз стало легче дышать, и в голове прояснилось. Сам факт, что к нему, непутёвому, обратилась за защитой нежная барышня, отчего-то наполнил душу несказанным восторгом.