Навьи пляски - Ирина Невская,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Александр Егоров,Евгений ЧеширКо,Мария Роше,Элина Лисовская,Оксана Заугольная,Наталья Русинова,Ольга Цветкова,Алексей Гибер,Саша Уба,Рина Солнцева,Ольга Рейнардин,Родион Вишняков,Анна Евген Страница 59

Бог даст, выручит и в этот раз.

* * *

Останавливался за день Лёнька всего трижды – напиться вволю из попутных ручьёв. Еды в сумке не обнаружилось, но страх вперемешку с отчаянной надеждой гнали его вперёд, и на урчащее брюхо он не обращал внимания. В кабаке накануне наелся кашей досыта, должно хватить.

В самые тягостные минуты, когда перед глазами уже плясали разноцветные пятна, Лёнька вспоминал дедовы руки, пахнущие сухой липой и ромашкой. Пирог с малиной и кулебяку со щучьим мясом – сам собирал ягоду в лесу и наловил рыбы перед батькиным приездом. Отца, что ловит матушку, хлопочущую у печи, за талию и звонко целует в щёку – соскучился! Та делает нарочито-сердитое лицо – не перед людьми же, ну чего выдумал! Потом смеётся, запрокинув голову и глаза её, пусть и в лучиках-морщинках, всё так же блестят, как в молодости.

Порой перед сомкнутыми веками возникало беленькое личико Анны и её изумление, а затем – робкая радость, когда незнакомый парень вдруг заступился за неё перед местным охальником.

К кладбищу на холме Лёнька пробрался уже в надвигавшихся сумерках. Поднялся на тропку, что вела почти к самым воротам. Уже наверху его словно в бок кто-то толкнул: оглянись! Лёнька обернулся – и увидел в низине мёртвого колдуна. Умрун скалился ему вслед, давая понять: как только ночь полноценно вступит в свои права, от незадачливого охотника за кладами останутся рожки да ножки.

И Лёнька рванул к воротам, отодвинул створку калитки – хорошо, что оказалось не заперто! Огляделся по сторонам – пусто. Только ветер колышет вездесущую жухлую траву да стоят кресты на могилках, где ухоженные, где уже покосившиеся. Дедово последнее пристанище располагалось под раскидистой липой, росшей у самого забора. В изголовье стоял стакан с крохотным букетом полевых цветов, бессильно повесивших когда-то яркие венчики. Сорока дней ещё не прошло, а уже так.

Лёнька вытер хлюпающий нос, глубоко вдохнул, успокаивая разгорячённый ум, а затем заорал во всю глотку:

— Деда-а-а! Деда, беда-а! Помоги-и!

Сидевшие на заборе нахохленные вороны с возмущённым карканьем снялись с места. Лёнька не сводил глаз с брусничного цвета полоски на западе. Ещё несколько минут – и солнце зайдёт окончательно.

«Есть заложные покойники, от них добрым людям только горе да напасти. А есть Родители, они охраняют потомков и после кончины, – наставлял когда-то Лёньку старый Юда. – И ни один усопший в срок да отпетый в церкви человек не пустит заложного на свою территорию. Потому не боись мёртвых, внучок. Идёшь мимо кладбища – прочти молитву о спасении душ людских, чтобы им по ту сторону дышалось легче. А бояться надо живых, среди них злодеев намного больше…»

Зловещая фигура в рванье выросла за воротами. Умрун скалился, язык его оглаживал впалые щёки в ожидании скорой трапезы. В ушах у Лёньки загудело, ветер дунул в его взопревший от быстрого хода затылок, отчего по спине побежали мурашки.

Показалось ему, или в сгущавшемся мраке над могилами и впрямь проступали призрачные силуэты? Стоило взглянуть на них пристальнее, как они исчезали, но боковым зрением Лёнька прекрасно их видел, и сердце забухало где-то у самого горла, ещё пуще разгоняя кровь.

— Привёл пакостника… – вдруг зашелестело, забормотало со всех сторон, и Лёнька едва не упал – от ужаса затряслись колени. – Пробудил нечистого…