Ночные гости - Альбина Нурисламова Страница 6

Стены дома приглушали вопли Матрены, которая добралась сюда и продолжала бесноваться, натравливая живунов. Те, наверное, взяли жилище Потапа в жуткое кольцо.

Дом был маленький, сени да пара комнат, однако внутри выглядел более крепким и опрятным, чем снаружи.

— Пойди, сядь, городской, – сказал старик. – До рассвета все одно не выйти. Как эти улягутся в свои норы, так пойдешь. Матрена-то сама по себе, без них, обычный человек, чего она против тебя? Да и против ружья моего. Машину они тебе, конечно, попортить могут, но, знаешь, твари-то безголовые, а она тоже не сообразит, что в точности надо делать. Темная, в сущности, баба. Так что жить захочешь – починишь завтра до темноты. А то и пешком отправишься, дорогу я объясню. До заката далеко будешь, не достанет.

— Что происходит? – шепотом спросил Демьян. – Кто она? И кто… эти?

— Она-то? А жена моя.

Демьян вытаращил глаза. Слепой старик уверенно прошел в комнату, уселся за стол.

— Дочь у нас была, померла маленькой. Жена с горя помешалась, стала способы искать, как ее вернуть. Бога прокляла, от всех отвернулась. Кто-то ей шепнул, мол, шаманка есть в лесах сибирских. Я уговаривал Матрену, но она не слушала. Отправилась к шаманке. Вернулась через десять лет. Верхнее село, как и Нижнее, хирело, люди разъезжались, но все же было в обоих селах человек сто с лишком.

Потап качнул головой в сторону окна.

— Вон они все, ты сам видел. И не только они, конечно. И залетные есть, городские, туристы.

Демьян вспомнил парня в шортах и футболке.

— Матрена научилась колдовать. Сказала, была в услужении, много чего навидалась. Умеет она мертвяков поднимать да себе на службу ставить. Работниками они у нее, приказы выполняют, как псы цепные.

«Полно у них дел. Двор прибрать, дров наколоть, воды натаскать», – вспомнилось Демьяну.

— Она их всех…

Договорить было страшно.

— Изводила постепенно – и извела. Я предупреждал, никто не верил. Да и народ темный, старики одни остались, она им головы задурила, в веру свою бесовскую обратила. Они помирали и возвращались один за другим. Деревни наши в особом ведьмином кольце, найти обычному человеку невозможно, Матрена постаралась, но иногда прорываются люди. Не сами, а притягивает она тех, кто поблизости окажется и ей глянется. Вот как ты. Потешится, попользует, а после пополняют бедолаги ряды ее рабов.

— А почему… – начал Демьян.

— Почему меня не трогает? – усмехнулся старик. – Не может. Сначала пыталась меня на свою сторону перетянуть, а как не вышло, как я начал против нее действовать, жена попыталась меня убить. А не сумела. Ослепила только. Не знаю в точности, почему нет у нее силы против меня, но думаю: муж я ей, повенчались мы, Бог оберегает. Ну и ладно, не видят ее мои глаза – и хорошо, мне на Матрену смотреть тяжко. Любил ведь жену-то, сил нет видеть, кем она стала. Может, и я в том виноват?

Демьян не стал спрашивать, почему Потап ведьму не пристрелит, раз есть у него ружье. Даже если он и видел бы цель, пожалел бы, наверное. Не сумел.

— Хоронятся они, кто где. Кто в доме своем, кто в сарае днем лежит, а иные…

В дверь постучали – настойчиво, властно.

— Войти я не смогу, а ты выйти сможешь, – крикнула Матрена. – Подумай, на что тебе город? Я все про тебя знаю, Демьян! Работа собачья, езди да угождай людям, тебе противно, а на что сменить, не знаешь. Девка твоя – потаскушка обычная.