Жертва - Глеб Лютаев Страница 64

Но самым скверным все равно оставалось мерзкое ощущение, что здесь, в этом самом лесу, за ним следят. Это чувство не имело под собой никаких оснований и тем не менее никуда не девалось, даже в те моменты, когда Артем резко останавливался и оглядывался вокруг, пытаясь вычислить незримого наблюдателя. Ситуацию усугубляли различные звуки: то где-то ветка треснет, то птица взлетит, то как будто с дерева что-то упадет. Здравый смысл говорил о том, что это нормально и в любому лесу что-то да шумит – волноваться, собственно, не о чем. Однако отношения с этим самым здравым смыслом в последнее время не складывались, доверия к нему оставалось все меньше.

Когда Артем, угнетенный чувством преследования, был готов к тому, чтобы перейти на бег, невзирая на боль в ногах и усталость, деревья вдруг поредели, а потом и вовсе закончились. Перед ним предстал большой открытый участок с редкими и ветхими деревянными домами.

Артем остановился. Цыганка была убеждена, что дом художника он распознает сразу, потому что на этом месте все ориентиры, указанные ею, заканчивались.

Он обернулся к лесу. Незримый наблюдатель так и остался незамеченным, если вообще был. Здесь, посреди залитой солнцем поляны, чувство тревоги покинуло его. Однако вид деревни породил новую волну беспокойства. На всякий случай он даже достал из рюкзака нож и вложил его под резинку спортивных штанов. В таком глухом месте, несмотря на все заверения Тшилабы, ожидать можно было чего угодно, и Артему совсем не хотелось, чтобы какой-нибудь абориген причинил ему травму, как говорят в новостях, несовместимую с жизнью.

Артем неспешно двинулся вперед по единственной дорожке, ведущей к поселку. Дома располагались в основном по правую сторону, кроме парочки ветхих избушек. Их крыши были покрыты ржавыми металлическими листами, оторванными в некоторых местах. Из-под них торчал частично сползающий дырявый рубероид.

Полуразвалившиеся перекошенные постройки казались нежилыми. Несколько в стороне, прямо возле леса, стоял ржавый ЗИЛ и небольшой самодельный трактор, собранный из разноцветных кусков железа.

Пока Артем разглядывал убитый грузовик, он почувствовал какое-то движение. Каково же было удивление, когда возле одного из домов – деревянного, прогнившего и окруженного сорняками – Артем увидел маленького мальчика. Ребенок замер от неожиданности. Наверняка здесь редко появлялись чужаки.

Артем остановился и окликнул мальчика. Тот стоял неподвижно. Голый торс, красный загар и растрепанная во все стороны рыжеватая шевелюра напомнили Артему о цыганятах, которых он видел двумя днями ранее. Но почему-то образ мальчика с пухлыми щеками, покрытыми веснушками, ассоциировался больше с домовенком Кузей из детского мультика. Он смотрел прямо на незваного гостя, но вскоре удивление в его взгляде сменилось безразличием.

— Эй, мальчик, – крикнул Артем. – Ты знаешь, где тут художник живет?

Паренек потупил взгляд, изобразил глупую гримасу на лице, а потом как ни в чем не бывало развернулся и скрылся в гнилой избе.

Очень странно.

Артем решил не терять времени и двинулся дальше. Если тут живут дети, то уж взрослые и подавно. Он еще раз пригляделся к дороге, по которой шел: трава смята, как будто кто-то по ней недавно проехал, возможно на том самом проржавевшем ЗИЛе или на самодельном тракторе. Артем наклонился и попытался обнаружить следы от шин, но ничего не вышло. Открытой земли не было, только трава. Интересно, этот водитель уезжает за пределы деревни или просто колесит от одной разваленной конуры к другой? Вполне возможно, что таким образом местные запасаются дровами, ведь вряд ли из этого глухого леса есть другой выезд.