Жертва - Глеб Лютаев Страница 72

7

Даша продолжила смотреть мультики, а Артем зашел в кухню к Ирине Сергеевне. Женщина стояла возле стола и нарезала овощи. Глаза у нее были влажные. Разговор в прихожей и ее не оставил равнодушной. Няня видела, как дочь прильнула к отцу, слышала ее слова. Наверняка эта сцена показалась ей воплощением самого горя.

— Простите, что долго. Не думал, что такое произойдет. С ней это впервые. – Артему правда было неудобно.

— Ничего. Все шло нормально, пока Даша не проснулась. Видимо, сон был жуткий. Никогда не видела ее такой напуганной.

— Завтра поеду в больницу. Узнаю, что к чему. – Артем замялся. Вопрос, который он хотел задать, был слишком деликатным. – Ирина Сергеевна, я не должен вас просить, но…

Женщина отложила нож и настороженно поинтересовалась:

— О чем же вы хотели меня попросить?

Артем помолчал в нерешительности, а потом сказал:

— Вы посидите с Дашей во время похорон?

Мало сказать, что Ирина Сергеевна удивилась. Казалось, этот вопрос поставил ее в тупик. Какое-то время она продолжала стоять, в недоумении разинув рот. Немного осмыслив услышанное, няня сказала:

— Я надеюсь, вы не хотите, чтобы Даша пропустила похороны матери?

— Да, именно этого я и хочу.

— Как? – воскликнула обескураженная женщина. Ее руки затряслись. – Она должна быть там. Это же ее мама!

Артем и сам понимал бредовость такой затеи.

— Я знаю. Но я не хочу, чтобы Даша запомнила Кристину такой: мертвой, лежащей в гробу.

Истинную причину он, конечно, назвать не мог.

— Да, это так, Артем! – Женщине было что сказать. Она говорила взволнованно, время от времени запинаясь и даже задыхаясь, что было совершенно на нее не похоже. – Но нельзя же постоянно ограждать ее от всего. Это жизнь! Пусть порой несправедливая, даже жестокая, но такая, какая есть, и с этим нужно мириться. Девочка должна увидеть маму в последний раз. Она должна проводить ее в последний путь так же, как и вы. Вы с Дашей самые близкие для Кристины люди, она часть вас, разве вы не понимаете этого? А Даша… Ей достаточно того, что вы не взяли ее на похороны бабушки.

Артем вздохнул: в целом и сам считал так же. Но ведь он знал гораздо больше, чем было известно Ирине Сергеевне. Если после ритуала Кристина оживет, как объяснить Даше ее чудесное воскрешение? К тому же Артем все уже решил, не так ли?

— Я понимаю. Но боюсь, как бы еще больше не травмировать детскую психику. Я помню, что рассказывала Кристина про похороны своей матери. У нее не осталось никаких положительных воспоминаний. По ее словам, если бы у нее был выбор, она ни за что не пошла бы туда. Она тогда была старше Даши, но не намного.

— Но ведь старше! У вашей супруги имелись хоть какие-то воспоминания до той трагедии. А Даша только-только начала запоминать моменты из жизни, – возразила Ирина Сергеевна.

— Вот именно. Поэтому я не могу допустить, чтобы ее единственным воспоминанием стало то, как ее мама лежит в гробу.

Артем почувствовал, что ему становится дурно. От мыслей о предстоящих похоронах начинало тошнить. Он поднял взгляд и посмотрел в глаза Ирины Сергеевны. Женщина сомневалась. Постояв некоторое время молча, она сказала:

— Просто… Я и сама хотела присутствовать. Вы же знаете, как хорошо мы с вашей женой общались.

Что правда, то правда. Кристина видела в Ирине Сергеевне не только няню, но и наставницу, к которой в любой момент можно обратиться за дельным советом. Возможно, женщина заменяла Кристине давно умершую мать, но Артем так и не решился спросить об этом. В свою очередь, лишенная постоянного общения с собственной дочерью, Ирина Сергеевна наверняка унимала и свою тоску.