Деревенский целитель - Людмила Семенова Страница 73

Наконец показался большой дом, стоящий чуть поодаль от соседских, более ухоженный и добротный. Окна были закрыты ставнями, из трубы поднимались кольца дыма. Кэй уверенно повел Майре за собой и постучал в калитку.

Им открыл высокий тучный мужчина с темной бородой, похожий на Илву румяными щеками и карими глазами. Только лицо у него было не таким приветливым, как у дочери. Он явно хотел сказать непрошеным гостям что-то резкое, но Кэй быстро выставил руку вперед и пристально заглянул в его глаза. Хозяин пошатнулся, его взор помутнел, изо рта пошла пена и он беспомощно завалился на бок, в лужу талой воды.

— А где остальные? — тихо спросила Майре.

— Ее мать умерла полгода назад, брат уехал в город и женился, а слуги нам не помеха, как и старый пес в конуре, — заверил Кэй. — Если хочешь, я сразу пойду за ребенком, а ты позаботься, чтобы никто не успел поднять лишнего шума.

Майре чуть помедлила и кивнула. Кэй мгновенно растворился в воздухе, а через секунду уже стоял на пороге комнаты молодой хозяйки. Ведьма успела навести на прислугу морок раньше, чем услышала ее крик и плач младенца, от которого внутри будто что-то треснуло и разлетелось мелкими осколками — в глаза, в сердце, в женское нутро, где никогда больше не зародится новая жизнь…

Илва не узнала бывшую соперницу в меховой накидке с капюшоном, закрывающим половину лица, да и не сразу ее заметила. Она во все глаза таращилась на мужчину, который бесцеремонно выхватил девочку из люльки и прикрыл ладонью ее крохотный рот.

— Прекрати, ты делаешь ей больно! — отчаянно крикнула Илва. Видимо, она легла вздремнуть, пока спал ребенок, и теперь вскочила прямо с измятой постели, в одной рубашке. На полу валялась свернутая пеленка с пятнами сукровицы. Майре не удержалась от усмешки, заметив бледный и потрепанный вид той гордячки, которая смотрела на нее свысока в доме престарелой дуры Стины. Воистину, материнство украшает только тех, кто его заслужил!

— Возможно, — невозмутимо ответил Кэй, не сводя с Илвы глаз, и протянул младенца ведьме. — Лучше ты позаботься о ней.

— Разумеется! А ты позаботься о ее матери, — прошептала Майре и стала укачивать ребенка, напевая сонные заклинания. За этим занятием она выскользнула из комнаты и оставила растерянную Илву наедине с демоном.

Чары, шок и послеродовая слабость сковали так, что Илва не пыталась звать на помощь и будто в спячке наблюдала, как мужчина расстегивал куртку, сбрасывал сапоги. Она инстинктивно отшатнулась, обхватила себя, глаза бестолково метались по комнате в поисках какого-нибудь подручного средства. Но затем в них появился проблеск надежды, Илва подняла руки, открывая полуобнаженное тело, и протянула их к незнакомому мужчине.

— Так ты этого хочешь? — спросила она хрипло, дрожащим голосом. — Ты тогда вернешь мне дочку? Пожалуйста, делай со мной что пожелаешь, только не причиняй ей вреда!

Майре, стоящая у двери с уснувшим ребенком, вновь улыбнулась. Неужто Илва воображала, что ее тело, попорченное разрывами, растяжками и послеродовым кровотечением, стоит отмены демонического слова? Хотя откуда ей все это знать! А обманутые иллюзии — лучшая пища для духов темного мира и их проводников. И все-таки эта выскочка неплохо держалась, стоило признать…

Поначалу Илва непрерывно рыдала, потом, видимо, утомилась, да и привыкла к заполненности, тем более что Кэй давал ей отдохнуть. Майре сама просила не церемониться с крестьянкой, но и не калечить, — и тем не менее сейчас он казался ей даже чересчур бережным. Может быть, Илва думала об Эйнаре, и так становилось легче?