Сиротский приют у озера - Дэниел Г. Миллер Страница 75

— Все в порядке?

— Да, просто невероятно тяжелый день.

Я сдерживаю слезы – нельзя, чтобы он увидел меня плачущей на первом свидании.

— Хочешь поговорить об этом?

Я качаю головой.

— Понимаю. У самого бывали такие дни.

«Сильно сомневаюсь», – думаю я про себя.

Дюпон поднимает указательный палец вверх и вскакивает со стула.

— У меня есть идея. Пойдем со мной.

Он проводит меня в гостиную, которая – удивительно – более роскошна, чем кухня, и указывает на бархатный диван цвета верблюжьей шерсти, в котором так и хочется раствориться. Я рассматриваю стены, оклеенные шелковыми обоями насыщенного стального цвета, и потрясающие произведения искусства, висящие на них.

— Похоже, тебе не помешал бы уютный диван. Что ж, этот – самый уютный в городе.

— А ужин?

— Мы можем поужинать здесь. Только пообещай, что ничего не разольешь, иначе я больше тебя не приглашу.

Я смеюсь и плюхаюсь на диван, и Эндрю накрывает меня полосатым одеялом от Пендлтон. Он прав – это самый уютный диван в городе. Тело касается мягких бархатных подушек и едва не стонет от удовольствия. Я не осознавала, какое напряжение испытывала, и теперь оно рассеивается. Усталость одолевает меня.

Через несколько минут мужчина возвращается с вином и тарелками. Я вдыхаю запах стейка и сои, и желудок начинает бурлить. Мы чокаемся бокалами. Я чувствую, как тают страхи этого дня и возвращаются силы.

— Ты обязана дать комментарий по поводу стейка. Я усердно работал над своим мастерством, посещал кулинарные курсы и все такое прочее.

Я внимательно осматриваю свою тарелку. Овощи подгорели, мясо выглядит немного недожаренным. Возможно, ему придется еще поучиться. Я осторожно откусываю кусочек. Эндрю наблюдает, как я жую.

— М-м-м, – говорю я, запихивая в рот порцию мяса. На вкус оно такое, будто я только что выпила рюмку соевого соуса.

— Тебе нравится? – Он с надеждой морщит лоб.

Я киваю и проглатываю, затем хватаю бокал со стола, чтобы заглушить вкус. Блюдо ужасное, но он так взволнован, что у меня не хватает духу сказать об этом.

Глаза Эндрю прищуриваются, уголки рта приподнимаются. Он откусывает кусочек и с довольным видом жует несколько секунд, а затем улыбка сходит с его лица.

— Фу, отвратительно.

Я перестаю притворяться.

— Да, довольно скверно.

Мы с Эндрю дружно смеемся над его кулинарным провалом. Он откусывает еще мяса и качает головой.

— Черт возьми. На этот раз я был настроен так оптимистично. Ну что ж. Вернусь на уроки кулинарии.

Я улыбаюсь и похлопываю его по спине.

— Не беспокойся, я всеядная. Кроме того, вино просто великолепное. – Я запиваю еду каберне. – Кстати, прекрасная квартира.

Эндрю ставит тарелку на стол и делает глоток вина.

— Спасибо. Она принадлежала нашей семье на протяжении десятилетий. Пока не умерла мама, родители отдыхали здесь, когда были в городе. Потом отец не захотел сюда приезжать, но, думаю, у него не хватило духу продать ее. У меня с квартирой связаны только прекрасные воспоминания, поэтому я здесь.

Я накрываю его ладонь своей. В нем есть какая-то уязвимость, которой я раньше не замечала.

— О, мне так жаль. Я не знала, что твоя мама умерла.

Эндрю откусывает кусочек мяса и проглатывает – явно не только еду.

— Все в порядке. Это было давно. С тех пор мы с отцом вдвоем.

— Не возражаешь, если я спрошу, как это произошло?