Волчий ток - Кевин Уэйн Джеттер Страница 77

Сейчас он положил руки на средних размеров картонный ящик.

— Я даже не знал, здесь ты или нет. Думал, может, уже куда уехала.

Энн покачала головой.

— Да нет. Стипендию мне обещают только частичную. Так что думаю остаться здесь до сентября – может, найду работу и подкоплю деньжат.

— Все еще думаешь поступать?

— Да. Во всяком случае, попытаюсь.

Дут раскрыл клапаны ящика.

— Вот и хорошо. Значит, не зря ехал. Глянь, что привез. Тебе, наверно, это покажется, типа… прикольным.

Энн освободила место на столе в углу комнаты. Книги и бумаги она не спихнула, а переложила на пол аккуратными стопками. А Дут между тем стал вынимать из ящика свои причиндалы и выставлять их на стол.

Она взяла пластиковую бутылку, внутри которой, побулькивая, перекатывалась темная вода. Отвинтив колпачок, Энн нюхнула и брезгливо поморщилась.

— Бе-е! Что это за хрень?

— Погоди. Сейчас увидишь.

На столе он расстелил пару привезенных бумажных полотенец, а из ящика извлек банку с водой из-под крана – в ней плавала та, вторая гурами из аквариума. Дут сунул руку в горлышко банки, достаточно широкое для запястья, и поймал рыбку. Ее розоватое, судорожно бьющееся тельце он положил на полотенца.

Энн недоверчиво наблюдала, как он берется за поделочный нож, предварительно вытерев его о салфетку.

— Вообще-то с препарированием я знакома, – заметила она, скрестив на груди руки. – Помнишь, мы вместе делали лабораторную на биологии? Разделывали на доске лягушонку. – Она усмехнулась. – Точнее, разделывала я, а ты тогда сдрейфил.

Дут не ответил. С ножом в руке он склонился над рыбешкой.

Энн покачала головой.

— Вообще, знаешь, это не вполне этично: резать какую-то бедную тварюшку без веской на то причины…

Дут опустил острие ножа.

— Причина есть. Погоди немного. – Спустя секунду он отступил от стола. Лезвие ножа было окровавлено. Дут нагнулся и достал из картонной коробки стеклянную миксерную чашу. – Сейчас увидишь…

Вода из-под крана переплеснулась в чашу. Затем Дут подлил туда из пластиковой бутылки до тех пор, пока вода не приобрела сероватый оттенок. Помешав воду рукой, он запустил туда гурами. Рыбка зависла чуть ниже поверхности, истекая кровью и подергиваясь.

Энн приблизила лицо к краю чаши. Рыбеха перестала шевелиться, дрейфуя сейчас в облачке собственной крови.

— Ну ты молодец. – Энн с грустной иронией посмотрела на Дута. – Взял и прирезал ни за что ни про что бедную гурами. И что теперь, мне аплодировать?

Дут со скрытной улыбкой постучал ногтем по чаше.

— Ты погоди, погоди.

Вид у гурами теперь определенно неживой, и явственно виднелся на боку сырой разрез. Энн отступила, качнув головой.

— Не знаю, Дут. Ты, часом, на солнце не перегре…

Живой всплеск воды. А затем еще один, как будто кто-то щелкнул по поверхности пальцем.

Энн оглянулась через плечо, распахнув глаза.

— Что за…

Они оба склонились по обе стороны чаши. Искаженное водной линзой лицо Энн увеличилось, отчего изумленные глаза стали еще крупней.

— Ну ты даешь, – произнесла она. – Офигеть можно.

Между их лицами рыбка сновала взад-вперед в темноватой воде, сноровисто и прытко огибая стекло чаши.