Комната кошмаров - Артур Конан Дойль Страница 80

— Что это? – прошептал я.

— Это он!

— Сэр Томас?

— Да.

— Что ему нужно?

— Тихо! Ничего не делайте, пока я не скажу.

Я услышал, как кто-то пытается открыть дверь. Раздался очень слабый скрип ручки, затем я увидел тусклую полоску света. Где-то в коридоре горела лампа, и ее света хватало, чтобы видеть происходящее за дверью комнаты. Сероватая полоска очень медленно становилась все шире, после чего я увидел на ее фоне силуэт человека. Фигура сидела на корточках, подавшись вперед, и напоминала массивного уродливого карлика. Дверь медленно открылась, и в центре освещенного квадрата нарисовалась зловещая фигура. Потом фигура внезапно выпрямилась, тигриным прыжком бросилась в комнату и… бух! бух! бух! Раздались три страшных удара чем-то тяжелым по кровати.

От изумления я замер без движения, стоял и смотрел, пока меня не вернул к реальности крик лорда Линчмера, звавшего на помощь. В открытую дверь проникало достаточно света, чтобы видеть происходящее. Низенький лорд Линчмер обеими руками вцепился в шею своему шурину, храбро повиснув на нем, как бультерьер, сцепившийся с сухопарой борзой. Высокий тощий человек метался по комнате, пытаясь стряхнуть с себя нападавшего, но тот держал его мертвой хваткой, хотя его хриплые, испуганные вопли показывали, что силы неравны. Я бросился ему на помощь, и вдвоем нам удалось повалить сэра Томаса на пол, пусть тот и вцепился зубами мне в плечо.

Несмотря на мою молодость, силу и вес, мне пришлось отчаянно побороться, прежде чем мы сумели его утихомирить. Наконец мы связали ему руки поясом от его халата. Я держал его за ноги, пока лорд Линчмер пытался зажечь лампу, и тут в коридоре раздался топот, и в комнату влетели дворецкий и двое слуг, разбуженные нашими криками. С их помощью мы легко справились с пленником, который с пеной вокруг рта лежал на полу. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять, что перед нами опасный маньяк, а короткий тяжелый молоток красноречиво свидетельствовал о его намерениях.

— Аккуратнее! – произнес лорд Линчмер, когда мы поставили упиравшегося пленника на ноги. – После возбуждения он впадает в ступор. Похоже, уже начинается.

Тут конвульсии безумца стали слабеть, голова его упала на грудь, словно на него навалился сон. Мы пронесли его по коридору и уложили на кровать в его комнате, где он лежал без сознания и тяжело дышал.

— Вы двое сторожите его, – распорядился лорд Линчмер. – А теперь, доктор Гамильтон, если соблаговолите пройти ко мне в комнату, я дам вам объяснения, которые слишком долго откладывал из страха перед скандалом. Что бы ни случилось, вы никогда не пожалеете, что помогли мне нынче ночью.

Все можно объяснить в нескольких словах, – продолжил он, когда мы остались одни. – Мой бедный шурин один из лучших людей на земле, любящий муж и достойный отец. Однако его род поражен наследственным безумием. У него не раз случались припадки с попытками убийства, усугубляемые тем, что стремления эти всегда направлены на человека, к которому он больше всех привязан. Чтобы оградить от опасности, сына его отправили в частную школу. Потом он пытался убить свою жену, мою сестру, которой удалось сбежать, получив рану, которую вы видели в Лондоне. Понимаете, находясь в здравом уме, он ничего не помнит и подвергнет насмешкам любое предположение, будто бы он при каких-либо обстоятельствах способен причинить вред тем, кого горячо любит. Как вам известно, особенностью таких душевных расстройств является то, что страдающих ими невозможно убедить в том, что они больны.