Комната кошмаров - Артур Конан Дойль Страница 88

— Они появились, доктор, – сказал он. – В точности такие, как вы сказали. Диковинные звери, зрительные галлюцинации и все остальное. Прошу вас только об одном – спасите мой рассудок.

Доктор выслушал его рассказ и был потрясен.

— Похоже, случай предельно ясен, – ответил он. – Это вам урок на всю жизнь.

— Больше капли в рот не возьму, мне бы только выкарабкаться! – вскричал Уот Дэнбери.

— Что ж, мой дорогой мальчик, если вы останетесь верны своему слову, то будет правильным считать это благословением свыше. Но трудность состоит в том, что нужно четко определить, где кончается реальность и начинаются видения. Видите ли, похоже, у вас была не одна галлюцинация, а несколько. Например, мертвые собаки – это одно, а чудовище в кустах – другое.

— Я видел все это так же ясно, как вижу вас.

— Одной из характерных черт галлюцинаций является их четкость, они даже ярче, чем действительность. Я вот все думаю, а не была ли галлюцинацией вся ваша охота.

Уот Дэнбери показал на лежавшие на полу охотничьи сапоги, заляпанные грязью двух графств.

— Хм! Это достаточно реально. Несомненно, при такой слабости вашего организма вы еще более усугубили свое состояние и спровоцировали видения. Что ж, какова бы ни была причина, лечение вырисовывается ясно. Принимайте успокоительную микстуру, которую я вам пришлю, а ночью поставим вам на виски пиявок, дабы предотвратить застой крови в мозгу.

Всю ночь Уот Дэнбери беспокойно метался, размышляя о том, насколько чувствительным механизмом является наше тело и как глупо шутить с тем, что так легко вывести из строя и так трудно починить. Он вновь и вновь клялся, что первый урок будет последним и что он станет таким же трезвым и трудолюбивым фермером, как его отец. Так он лежал, ворочаясь и коря себя, когда утром дверь его спальни распахнулась и вбежал доктор с мятой газетой в руках.

— Мой дорогой мальчик! – вскричал он. – Приношу вам тысячу извинений! Вас ввели в самое чудовищное заблуждение, а я самый большой глупец во всем графстве. Вот послушайте!

Он присел на край кровати, расправил на коленях газету и начал читать. Заметка называлась «Несчастье с аскомбскими гончими». В ней говорилось, что в Уинтонском еловом лесу, у прибрежных холмов, обнаружены четыре гончие, истерзанные и изувеченные. Загон был таким долгим и напряженным, что половина своры покалечилась, но четыре собаки, найденные в лесу, были на самом деле мертвы, хотя причины их чудовищных травм остаются неизвестны.

— Таким образом, вы видите, – сказал доктор, поднимая глаза, – что я ошибся, сочтя мертвых псов галлюцинацией.

— Но кто же загрыз их? – вскричал Уот.

— Думаю, об этом можно догадаться из заметки, помещенной в номер, когда он уже уходил в печать. «Вчера поздно вечером мистер Браун с фермы Смизера, к востоку от Гастингса, заметил, что на одну из овец напал хищник. Он застрелил зверя, который оказался серым сибирским волком подвида Lupus giganticus. Полагают, что он сбежал из какого-то передвижного зверинца».

Вот такая история, джентльмены. А Уот Дэнбери остался верен своему слову, потому как излечивший его страх напрочь отбил у него охоту рисковать. Он больше не пьет ничего крепче лимонного сока, по крайней мере, не пил до тех самых пор, как переехал в другое место, чему уж скоро пять лет.