Сиротский приют у озера - Дэниел Г. Миллер Страница 88

— Мисс Чо, какой приятный сюрприз, – говорит он, разочарованно поджимая губы. Ему приходится наклониться вперед, чтобы заговорить со мной.

Я пытаюсь сразить его наповал своей вежливостью.

— Извините, что беспокою, доктор Маккензи, но мне нужно задать вам еще несколько вопросов. По предыдущим телефонным звонкам я поняла, что вы больше не хотите со мной разговаривать, но я была неподалеку и подумала, что вы могли бы уделить мне пятнадцать минут.

Я одариваю его своей самой невинной, умоляющей улыбкой.

Он засовывает руку в карман зеленого армейского кардигана, делает глубокий вдох и выдыхает.

— Неподалеку? В Манхэттене?

— Верно.

Он смотрит поверх моей головы на дождь, и я вижу, как в его голове крутятся шестеренки. Отправит ли Бог его в ад, если он выгонит эту крошечную женщину обратно под дождь? Он решает, что отправит.

— Хорошо, мисс Чо, давайте спрячем вас от этой бури.

Он открывает передо мной дверь и проводит в дом, в котором отчетливо ощущается мужской аромат кожи, дыма и виски. В камине потрескивают дрова. Прекрасная гостиная наполнена светом, но остальная часть дома погружена в темноту. В голове эхом отдается голос отца: «Нас пугает то, чего мы не видим».

Маккензи пересекает комнату по ковру цвета горчицы и малины, возвращается на свое место и жестом приглашает меня сесть. По комнате разносятся сочные звуки Шопена. У меня пересохло в горле от паники, которую я испытала ранее, поэтому я замечаю, что он не предлагает мне ничего выпить. Он хочет, чтобы я убралась отсюда. Работая частным детективом, к этому привыкаешь. Большинство людей, с которыми вы общаетесь, хотят, чтобы вы уехали как можно скорее.

Я сажусь на старинный красный бархатный стул, который, кажется, развалится под моим весом. Справа стоит элегантная мраморная шахматная доска с фигурками из нефрита ручной работы. Гостиная словно из другой эпохи. Антикварные часы на каминной полке тикают за спиной, как бы напоминая, что я на таймере.

Маккензи закидывает одну длинную ногу на другую и протягивает ко мне свою гигантскую руку.

— Вы сказали, у вас есть какие-то вопросы?

Я достаю из сумочки блокнот и ручку и крепко прижимаю их к коленям, чтобы он не заметил, как у меня дрожат руки.

— Вы помните, как Мия оказалась в Святой Агнессе?

Он сжимает зубы и кладет одну руку поверх другой, лежащей на коленях.

— Думаю, что нет.

Я знаю, что он врет, но его уверенная ложь просто поражает.

— В смысле?

— Я имею в виду, что за эти годы у меня на попечении были тысячи девочек. Я старый человек, и вряд ли я могу вспомнить, как каждая из них попала к нам.

— Хм, интересно, потому что мисс Хэмсли помнит.

Мужчина меняет ноги.

— Правда?

— Правда. По словам Мэдлин, Мия – ее дочь. Семья не выдержала бы такого «скандала»: внебрачная дочь, еще и темнокожая. Тогда вы предложили приютить ее в Святой Агнессе.

Маккензи улыбается, и его желтые кривые зубы обнажаются, как клыки. Он делает медленный глоток скотча, затем поджимает губы.

— Похоже, вы меня переиграли, мисс Чо.

Я чувствую, как срывается голос. Его жеманство раздражает.

— Я не пытаюсь переиграть вас, доктор. Всего лишь хочу выяснить, что случилось с Мией.

Он отпивает еще и стучит ногтями по стакану. Дзинь. Дзинь. Дзинь. Директор прочищает горло, издавая громкое «кхм».