Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов Страница 96

— Да, ты знаешь, обычно я могу подметить за людьми что-то.

— Что?

— Ну, какие-то реакции, нравится ли им то, о чем они говорят или нет, врут они или что-то скрывают. Или, например, если они в кого-то тайно влюблены. – Миша сделал паузу. – Иногда такое бывает заметно.

— И ты это можешь подметить за каждым человеком?

— Нет, не за каждым. Я думаю, у меня еще просто недостаточно опыта. Но я довольно часто замечаю подобные вещи.

— Да? – как-то игриво спросила Маша. – А что ты замечаешь за мной, например?

— Ну… ты мне кажешься такой же непростой персоной, как и наш Димка. Однако иногда мне все же удается заметить за тобой весьма странные детали.

— Это какие, например?

— Нет, не скажу, – ответил Миша и улыбнулся, оперевшись о стенку в комнате.

— Давай говори уже, – взволнованно засмеявшись, проговорила Маша.

— Ну, иногда – лишь иногда – мне почему-то кажется, что ты пребываешь в каких-то романтических грезах.

— И что это значит?

— Я и сам не знаю, просто такое странное ощущение. А еще мне иногда кажется, что ты что-то скрываешь. Какую-то тайну.

— Очень интересно, товарищ детектив, – игриво ответила Маша. – Наверное, у всех есть свои секреты, разве нет?

— Думаю, что нет. В конце концов, мы же не живем при дворе Екатерины Великой.

— Это ты верно подметил, – засмеявшись, ответила Маша. – Что ж, ты и правда весьма необычный. Надеюсь, ты никому не разболтаешь о нашем разговоре?

— Я пообещал!

— Хорошо. Мне было приятно пообщаться с тобой.

— Ты уже уходишь?

— Да, – грустно ответила Маша, – мне нужно готовиться к музыкальной школе.

— Что ж, ладно, тогда до понедельника!

— Пока, – ответила Маша и повесила трубку.

Прижимая телефонную трубку к уху и вслушиваясь в короткие гудки на той стороне, Миша боролся с волнением, внезапно нахлынувшим на него. «Она сама позвонила, – подумал он, – сама начала спрашивать о танцах и о том, приглашал ли я кого-то. Должно быть, о Леше и о Диме она спрашивала для маскировки. Если бы она спрашивала об этом лишь меня, то это выглядело бы уж слишком откровенно и прозрачно. – Миша продолжал вслушиваться в короткие гудки с легкой улыбкой на лице. – А еще она сказала, что я и правда необычный. “Ты и правда необычный”. “Ты и правда…” Значит, она уже с кем-то обсуждала это. Иначе бы сказала просто: “Ты необычный”. Разумеется, она говорила с Таней. С кем еще? Теперь становится особенно ясно, почему они так неожиданно решили сблизиться и даже согласились с нами поиграть, приняв роли шпионов с рацией».

Повесив трубку, Миша поднялся, чтобы отнести телефон на место. Все еще полыхающее внутри волнение не давало юноше покоя, заставляя его ходить по комнате в размышлениях о состоявшемся телефонном разговоре. Через некоторое время в квартиру вернулись родители. Уставший отец сразу же устроился напротив телевизора в родительской комнате, а мать, тяжело вздохнув, отправилась на кухню. Миша старался не выходить без нужды из комнаты, чтобы не напомнить родителям о необходимости серьезно с ним поговорить. Но его опасения так и не сбылись. Даже за ужином родители ни о чем его не стали расспрашивать, а лишь сухо обмолвились несколькими незначительными фразами о погоде и вопросами об успехах в школе. В ответ Миша соврал им, что в школе все хорошо и ничего необычного там не происходило. После он спокойно удалился в свою комнату и, плюхнувшись на кровать, опять предался грезам и романтическим фантазиям. Довольно быстро он погрузился в сон, но уже через некоторое время его разбудил звонок. Едва его услышав, он тут же подскочил к телефону, даже не взглянув на часы.