Последняя легенда - Лена Обухова Страница 97

— Слушайте, давайте не будем сейчас об этом говорить! – возмутилась Кристина. – Я сыта этой дамочкой по горло. Не хочу больше про нее слышать.

— Хорошо, давайте поговорим о приятном, – предложила Юля. – Например, о свадьбе. Когда же уже?

Кристина и Соболев переглянулись, расплываясь в немного глупых улыбках, и почти синхронно пожали плечами.

— Теперь – в любой момент, – заявил Соболев. – Надо просто выбрать дату и все организовать.

— Надо успеть до конца сентября, – задумчиво протянула Кристина. – В октябре с погодой уже вряд ли повезет. Или придется устраивать торжество где-нибудь на Мальдивах… Кстати, неплохая идея!

— Так, милая, давай не разгоняться! – одернул ее Соболев. – Мы же говорили об этом. Хотелось бы что-то скромное, чтобы гости с моей стороны не чувствовали себя… неуютно.

— Да на Мальдивах можно тоже весьма скромно отпраздновать, – хлопнула ресницами Кристина. – Хоть просто на пляже, прямо в купальниках. Что скажешь, если я буду в белоснежных купальнике и парео вместо свадебного платья?

— Скажу, что мои родители не смогут позволить себе билет.

— Мы им купим, не проблема.

— Они не полетят…

— Милый, никто и никогда не откажется слетать на Мальдивы бесплатно!

Соболев прижал к лицу ладонь, видимо, отчаявшись подобрать слова для объяснений. Велесов послал ему сочувственный взгляд, Влад рассмеялся, а Галка, по всей видимости, утомленная брачной тематикой, решила сменить тему:

— Может, включим музыку? Я бы потанцевала. Чертовски помогает сбросить напряжение! Где тут у вас диджейский пульт?

* * *

г. Шелково

Вернувшись в кабинет, где на его компьютере шла трансляция из допросной, Карпатский действительно сперва занялся кофе. Ночь обещала быть длинной, а потому немного бодрости не могло навредить. Пока загружал кофеварку, начало беседы Савина и Мельник он пропустил, но когда наконец подошел к столу и прислушался, порадовался, что последняя хотя бы говорит, а не молчит, как с ним.

— Думаешь, я прощения у тебя просить стану? – как раз усмехнулась Мельник.

— Думаю, ни мне, ни тебе это не поможет. Что тебе действительно нужно, так это начать говорить, – спокойно, даже как-то равнодушно отозвался Савин. То ли он фантастически умел держать себя в руках, то ли все чувства, которые три года заставляли его искать эту женщину, умерли, когда он узнал о ней правду.

— С чего бы? У полиции на меня ничего нет. Зачем мне на себя что-то брать?

— Чтобы облегчить душу?

Она рассмеялась.

— Моей душе не тяжело. К тому же как я смогу помочь Артему, если буду в тюрьме? А он все еще нуждается в моей помощи.

Савин немного помолчал, сверля ее взглядом. Камера стояла так, что лицо допрашиваемого было видно гораздо лучше, чем лицо говорящего с ним человека, поэтому Карпатский не мог прочитать его эмоции в тот момент. Прежде чем Савин снова заговорил, кофеварка выразительно засопела и зафыркала, давая понять, что напиток уже готов.

Карпатский наполнил кружку, бросил в нее три кусочка сахара и вернулся к трансляции.

— …есть же вещи и похуже тюрьмы, – как раз произнес Савин.

— Об этом я много чего знаю, – заверила его Мельник. – А потому тюрьмы не боюсь. Но и облегчать кому-либо задачу меня туда упрятать не собираюсь.

— А вот и зря. Тебе лучше не выходить отсюда.

— Почему это?