Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов Страница 98

— Проснитесь, ну проснитесь! Сейчас же! – кричал Миша, дергая мать за плечи.

— Ну что ты кричишь? – ответила мать полусонными голосом, не открывая глаз.

— Ты издеваешься? Автобус! Он едет прямо сюда! Вставайте, он же меня убьет!

— Что ты опять выдумываешь? – вскрикнул отец, отворачиваясь к стене. – Дай нам поспать, я и так устал пахать на заводе!

— Он здесь! – продолжал захлебываться слезами Миша. – Вы слышите?

Из коридора квартиры раздался громкий шум. Удар, звон, скрип и оглушительный рев мотора.

— Вставайте! – заорал Миша. – Он уже здесь, вы что, не слышите?!

— Дай мне поспать, Миша, – ответила мать и провалилась в сон, несмотря на то, что Миша продолжал ее трясти изо всех сил.

— Что ты орешь как резаный? – недовольно ответил отец. – Это, наверное, из школы автобус прислали, вас на экскурсию повезут. Дай нам поспать спокойно.

Миша снова закричал, а потом проснулся. Жадно глотая воздух, он вскочил с кровати. В комнате горел свет, а на Мише была домашняя одежда. Все еще не доверяя своим глазам, мальчик упал на пол на четвереньки и громко выдохнул, словно его только что вытащили из реки. Просидев в такой позе некоторое время, он наконец восстановил дыхание, а потом повалился навзничь на пол.

— Ну и дрянь… – едва слышно сказал он, лежа в позе морской звезды.

Еще через несколько минут Миша встал, разделся, а затем погасил свет в комнате. Немного подумав, он подошел к окну и выглянул во двор. Во дворе царили полный мрак и тишина. Подойдя к письменному столу, мальчик включил настольную лампу и только после этого забрался под одеяло. Переживания после ночного кошмара достаточно быстро оставили его полусонный разум, и Миша вновь провалился в объятия Морфея.

Глава 15. Важное объявление

Проснувшись утром в понедельник, Миша по привычке немного погрел руки под горячей водой в ванной, после чего умылся, позавтракал и, собравшись, направился в школу. Обычный понедельник обычной недели. Однако начинаться он должен был с еженедельной линейки. Поэтому добравшись до школы, Миша, как обычно, переоделся и направился в спортивный зал, где всегда и проходила линейка. Зал был большим, с высокими окнами и облупившейся зеленой краской внизу стен. В углу располагались гимнастические ко́злы, шведская стенка и канат, свернутый кольцом. На небольшом пьедестале, сооруженном из досок, покрытых морилкой, стояла длинная столешница, накрытая красной тканью, а за ней – директор, завуч, несколько учителей и секретарь комсомольской организации школы. Неподалеку от них в ожидании стояли пионеры с барабанами, трубой и красным знаменем. Школьные классы были построены в колонну по четыре. Найдя своих одноклассников, Миша немедленно направился к ним и молча встал на свое место. В зал постепенно стягивались последние ученики. Таня тихо шептала что-то Маше, Лешка улыбался, глядя на толпу младшеклассников, которые не могли стоять ровно. Ваня Наумов о чем-то перешептывался со своим приятелем Стасом, а Дима, как всегда, держался прямо, словно на спортивном соревновании. Еще через несколько минут пожилой учитель физкультуры встал перед колоннами учеников. Взглянув на свои часы, он громко скомандовал:

— Равняйсь! Смирно, товарищи ученики! – Голос физрука раскатился по залу. – Старшим по классам сдать рапорта!