Тот, кто выжил - Ольга Которова Страница 99

Куда-нибудь подальше от всего случившегося.

Взяв навынос два кофе и сэндвичи, Мила вернулась в гостиницу. На этот раз застала в холле Галину. Та сидела за столом администратора и что-то записывала в свою большую тетрадь.

— Доброе утро, — поздоровалась Ардо.

— Мила Васильевна, здравствуйте! — улыбнулась администратор. — А у меня тут с самого утра куча работы!

— Да, я слышала новых посетителей.

— Вот, семья с детишками заехала на неделю. Днем еще двое гостей ожидается. У нас всегда так: то никого, то все сразу и скопом. Но это же хорошо, хоть есть чем заняться.

— И то верно, — кивнула Мила и направилась к лестнице.

Поднявшись на второй этаж, она сразу же пошла к номеру Федора, надеясь, что друг уже проснулся. И действительно, стоило постучать, как Мареев тут же распахнул дверь.

— Мила?

В голосе Федора прозвучало столько удивления, что Ардо заподозрила: он планировал увидеть кого-то другого.

Вообще, Мила думала, что Мареев с Громовым ей покоя не дадут. Ан нет, вчера ее никто не тревожил. Видимо, дали самостоятельно и в одиночестве свыкнуться с тем, что произошло. Но чтобы Федя не ждал ее и сегодня? Странно.

— Я не вовремя?

— Что ты! Проходи. Я собирался к тебе идти, но позже. Считал, ты еще спишь.

— А я тут позавтракать сходила. И вам с Громовым тоже купила. Кофе и сэндвичи. — Мила показала подставку со стаканами и пакет. — Впустишь?

Федор распахнул шире дверь и жестом пригласил Милу внутрь. А в номере Ардо ждал сюрприз в виде начальника.

— Евгений Валерьевич, доброе утро, — немного заторможенно поздоровалась Мила. Громова она точно не предполагала здесь увидеть, думала, он у себя.

— Привет, — кивнул Евгений, глядя на нее с какой-то тревогой.

Ардо поставила пакет и стаканы на стол. Мареев тут же взял свою порцию, сел на кровать и приступил к завтраку, а Мила повернулась к начальнику:

— Мы когда уезжаем?

Громов, в этот момент собиравшийся сделать глоток кофе, остановился.

— Если ты хорошо себя чувствуешь, то сегодня.

— Отлично. А во сколько?

— Ну, перекусим, и можно выдвигаться, — с набитым ртом ответил Мареев.

— Супер, — ровным тоном произнесла Мила. — Я тогда пойду вещи свои соберу. Встречаемся через час в холле?

Она дождалась кивка от Федора и пошла на выход. Но на полдороге ее остановил окрик Громова:

— Мила! Ты ничего не хочешь спросить?

Ардо напряглась. Нет, она не хотела ничего спрашивать, пусть и понимала, на что намекает начальник. Стоило ей подумать о Давиде, как к глазам подступали слезы, а она обещала себе держаться и не реветь.

— Что я должна спросить? — прикинулась дурочкой Мила.

— Давид не выжил.

— Я знаю, — спокойно ответила она. — Никто не способен выжить, если пуля попала ему в сердце.

Громов смотрел ей в глаза несколько долгих секунд, а затем произнес то, чего Ардо никак не ожидала:

— Но ты ведь тогда уже знала, что с ним случится?

От этого вопроса Федор перестал жевать, замерев с откушенным сэндвичем в руке, а сердце Милы больно сжалось. Стало трудно дышать, чувства подступили к горлу тошнотворным комком. Да, знала, но это знание не давало преимуществ. Мила не спасла бы Давида. Даже попытайся она что-либо исправить — у нее бы не получилось. Ни разу из ее попыток спасти тех, чью смерть она видела, не выходило ничего путного.

Так и не сказав ни слова, Ардо развернулась и вышла из номера, тихо закрыв за собой дверь.