Всё, во что мы верим - Екатерина Блынская Страница 113

Пока Ника сидела под берегом и осознавала, что происходит, а может, ждала вражеского дрона, который с легкостью бы ее накрыл там, минометный обстрел усилился. Откорректировавшись, клали уже более прицельно – в лес.

Но Ника, выбравшись на открытое пространство, забрав рюкзак Олеся, который тащил Краснодар, пошла в сторону своих позиций, прямо на Никиту и Тимура.

Пусть стреляют. Теперь уже все равно. Красулю она не дотянула, а Олег жив… и это главное. Пусть только живет. Надо хотя бы дойти теперь до Никиты.

* * *

Тимур мало что понимал из того, что говорил ему Никита. Никита и сам ничего не понимал. Тут все как-то сработало не по законам жанра, а, наоборот, против них. Как было хорошо: вальнуть всех сразу, забрать спокойно Нику – и там уже разобраться, какого черта она не ушла из Надеждино. Но Никита не мог знать – почему. И Вершина, который до сих пор еще тоже не пришел в себя в госпитале, тоже не мог ему сказать.

Тем более что Нику Никита сам вызвался забирать. И минометчики позади них просто увидели движение и отработали по врагу. Ну, потому что Ника ведь в их форме, с синей ленточкой! Кто там видит, что это за группа товарищей!

Как оказалось, это вообще был расчет соседней бригады, где ничего не слышали о плане Никиты – и очень удивились, когда услышали.

Пока группа врага и Ника были под прицелом Тимура, Никита ловил его усмешку. Мол, негоже… так нельзя. Ну, девочка, ну, наша, ну, она сама влезла в эту историю. А теперь еще какие-то хохлы притащились на багги.

— Там Олег… – сказал только Никита, когда увидел багги.

Впрочем, он не знал, что там Олег, а догадался. Да и странно было не опознать в фигуре, словно срисованной с него молодого, свое продолжение. И все ему сразу стало ясно в поведении Ники.

— Олег? – переспросил Тимур. – Наш?

— Мой Олег… – сказал Никита чуть слышно.

Тимур не знал, что у Никиты есть сын, он знал только про нынешнюю жену, про проблемы с ней, поэтому решил, что Олег – это какой-то важный для Никиты человек, но какой – не стал спрашивать. Да и все произошло так быстро, что Тимуру даже не пришлось никого сработать.

А уж когда полетели мины из сто двадцатого, Тимур совсем удивился. Он даже не поворачивал на Никиту головы, только сказал, что они за берегом, до них не долетит. Они в укрытии. Хорошо, что успели уйти с поля.

Потом, когда обстрел утих, Никита осмелился посмотреть на то место, где лежали убитые Олегом хохлы.

Трое лежали. И никакого движения. Ноль движения.

Тимур смотрел, как уезжает багги.

— Ну? – коротко спросил он у Никиты. – Уходит!

— Нет… – ответил Никита и снова уставился в бинокль, пытаясь рассмотреть, что там вообще происходит.

Зачем стрелял Олег… Где Ника… Кто уехал? Никита вызвал своих.

— Кто кладет из-за спины? – спросил он холодно. – Какие обезьяны?

— Не мы, – ответили ему. – Тихоокеанцы.

— Чтоб их… – непечатно выразился Никита. – Долбоящеры!

— Они сейчас Железное штурмуют.

— Пусть берут хоть остров Сахалин, – сказал Никита. – Дайте «птицу» на человека.

— А если ей это… кирдык? – спросил Тимур.

— Заткнись ты, Уштиблять! Пусть «птица» летит!

— Поддержу… – вздохнул Тимур.

Ника выползла на берег, и Никита увидел, как она подняла обе руки вверх и махнула ими. А потом, подобрав рюкзак, пошла к ним. Теперь «птица» вела ее к своим.