Пойма. Курск в преддверии нашествия - Екатерина Блынская Страница 53

Когда приходили люди с собаками, Павел, озабоченно подбоченясь, тикал за камыши и оттуда стремил свой фантастический полет мимо отдыхающих, и тут выпендриваясь на камеру. Народу было душно в райцентре, и поток желающих поставить палатку в надеждинских вербах или поесть арбуз у бережка не останавливался.

«Нет, ну вы посмотрите на них, – подумал Никита, – кругом мины, они детей купаться приволокли».

Шум в стороне выкошенной лужайки, где незнакомые товарищи раскинули шатры и жарили на вертелах угощение, знаменовал, что там происходит праздник.

Никита уже взошёл на мостик и собирался прыгать, но стоял, разглядывая свои шорты, которые побила моль по краешку. В этот момент Никита даже на минуту вспомнил, что шорты эти появились в шкафу у матери лет тридцать назад. То есть он их носил мальчонкой. Мимо прошла жена главы администрации села, Несмеяна, качая бугроватыми боками, с высоко задранным седалищем.

— А… доброе утро! – поддразнил её Никита, указав на домик над берегом. – Какой у вас хороший дом! На кладбище… Призраки не приходят по ночам?

— Что вам надо? – рявкнула Несмеяна. – У Василия отпуск вообще-то. Неужели опять хотите нам насолить?

— Я хотел сказать, что в санитарной зоне села пилят уворованный лес.

— А, пилят… в лес нельзя, ну ладно, я передам, – смилостивилась Несмеяна и ушла к воде, где её зять не очень трезвых правил пытался отчалить от мостика в лодке и все время выпадал из нее в воду, теряя мелкие детали туалета.

Невестка с модной прической полулежала на мостике и смотрела на Никиту снизу вверх, буравя его неравнодушием.

— А я вас… зна-а-а-ю… вот, по руке узнала. Вы герой… Со спецоперации вернулись.

Никита скромно покрутил вокруг своей оси пальцы протеза.

— Не вернулся ещё… ещё пойду обратно.

— А как там? Интересно? Бомбят?

— Да-а… очень сильно интересно.

— Ой, это так романтично… – шепеляво сказала невестка. – У меня муж полицейский. Но его вон… никак не забирают. Говорят, за погибших дают миллион.

И грустно посмотрела на руку Никиты.

— А сколько за ранение дают?

— Нисколько… – ответил Никита. – Хорошо оперируют. Ну, протез бесплатно мне достался.

— Понятно… это хорошо, что бесплатно.

— Вот только вперёд локтем не гнется, а так-то у нас половина армии киборгов?

Невестка спрятала глаза в наклеенных ресницах. Она улыбалась, игриво выставляя мелкие зубки, и Никита тоже улыбался, ему льстило внимание хорошо причёсанной женщины.

Наконец, зять Несмеяны взобрался-таки в лодку и уплыл, отчаянно терзая мотор.

Никита прыгнул, в очередной раз поймав на своей спине красноречивые взгляды и проверив протез на столкновение с водой. Ничего такого, всё работало, как родное, нырок ему удался.

Семья Одежонковых и примкнувшие бесновались на берегу, окуривая его духом прожаренных свиных рёбрышек.

Никита плавал, широко загребая, ныряя и радуясь тому, что на пляже ещё не так много людей. Выходя, он сразу влез в штаны и набросил на плечо рубашку.

Поднявшись на берег и пройдя мимо часовни, Никита сел под липу и печально продолжил наблюдать за почти перегруженным с лесовоза на грузовик спиленным деревом.

То, что пёрли дерево, его не очень волновало, ведь лес был уже давно продан. А вот то, что в колодце будет пыль и грязь, летящая с сосновых шелудей… Никита подошёл к манипулятору, потирая искусственную руку.