Всё, во что мы верим - Екатерина Блынская Страница 89

28

Сентябрь в этом году оказался небогат дождями.

Можно было подумать, что он, как и в прошлом году, спутался с летом и не знает, как начать свой собственный путь к увяданию.

Сентябрь сиял, переливался, и от этого еще страшнее было думать о том, что хаты пусты, огороды ломятся, картошка осталась в земле, а по изувеченным пастбищам и полям ходят коровы, козы, лошади без малейшей надежды в глазах.

Готовые к смерти от мин, от кассеток, от автоматных очередей, от минометных и реактивных обстрелов.

Вчерашние друзья и кормильцы часто были заперты во дворах.

Поэтому кто бы ни заходил в села, первое, что делали, – выпускали животных.

Их жалели. Хохлам было жалко животных, а вот людей, которые бы не понадобились, – не жалко.

Оставив несколько человек себе в качестве заложников, хохлы глумились над ними, как умели только они, зачем-то постоянно вспоминая Бучу.

А сколько с начала войны было уже таких Буч…

В ночи наши командиры покинули село К.

Они двинулись по ярам и долинкам пешком, дождь прошел, и к утру вдоль воды и по низинам туман был – как из мультфильма про ёжика. По местности все идеально знал Никита, изъездив ее на коне Мальчике еще в незапамятные девяностые и нулевые, когда был старшим школьником.

Он провел группу к густой лесопосадке, еще буйно зеленой, но из лесопосадки послышался разговор.

Майбах, который шел первым, остановился как вкопанный.

— Немцы…

— И поляки… – добавил Тимур. – Пшечко пани… Бобер курва…

Серо было, невозможно серо.

Тимур пошептался с Майбахом и Песней. Никита пытался справиться с волнением. Как он их сам завел, как так вышло…

Наконец, Тимур встал и пошел, просто пошел вперед без шлема, со своей легендарной сирийской арафаткой. Казалось, даже без оружия.

— Эй! Эй! Слава Усраине! – крикнул Тимур.

Разговор в кустах смолк, залязгали и зашумели застигнутые врасплох «немцы».

Пока Тимур шел, группа рассредоточилась и зашла к врагу в тыл.

— Кто ты, блядь, откуда?! – дальновидно спросили из кустов, и свет фар прорезал сметану тумана и уперся в Тимура.

— Из тех ворот, откуда весь народ! – ответил Тимур весело и поднял две руки.

В это время с обеих сторон раздались автоматные очереди, и фары потухли.

Тимур упал на траву.

Стоны раненых и одиночные выстрелы, мигание фонариков, мельтешение их длинных лучей и возня с теми, кто решил сдаться, но не занадобился.

В уничтоженной ДРГ нашлась пара «Хемви», лифтованный американский пикап с открытым кузовом и множество приятных бонусов из разграбленного супермаркета.

— Девять, – сказал Лунтик, посчитав трупы.

— Итак, дальше путешествуем с комфортом! – объявил Майбах и вскрыл банку с краденым энергетиком.

Подгреб Тимур, сложив руки на автомате.

— Кит… Ты как? – спросил он Никиту.

— Вспоминаю пески… – улыбнулся Никита. – Ты, брат, как всегда рискуешь попасть под веялку.

— Нет такой веялки, Кит, что даст мне покой в этой жизни.

* * *

— Я поеду с дронобойкой! – сказал Лунтик, присвоив себе лучшее из трофеев гладкоствольное ружье.

— Ты лучше не высовывайся! – предупредил Никита. – Вы и так уже побывали в странном происшествии.

— Да ладно! – отмахнулся Лунтик. – Винт и ружье при мне, пошли все в жопу!

Разделились по трое.