Мой Рим - Верона Виера Страница 10

Глупая!

Как ее отвадить от Никиты? Но она опять ведь подумает, что я у нее парня отбиваю.

Санта Клеопатра! Как сложно быть хорошей.

Лешка ставит перед нами коктейли: мне безалкогольный с лимонным тоником, а подруге «Беллини».

Музыка становится громче, и шум голосов тоже.

Я припадаю губами к соломинке и разворачиваюсь в сторону сцены, иногда поглядывая на вход. Вдруг увижу, как заходит любимая группа? Перепутает случайно главный вход с черным, и солист, сраженный моей красотой, посвятит мне мою любимую песню «Еле дыша».

Размечталась!

Бегло осматриваю людей на верхнем этаже и цепляюсь взглядом за Никиту. Он подмигивает мне и опрокидывает в себя рюмку водки. Я отворачиваюсь. Даже думать не хочу, что он способен осуществить угрозу. Буду стараться с ним вообще не пересекаться.

Ленка толкает меня в плечо:

— Ты что такая кислая? Мы веселиться пришли или жевать лимоны?

Она права. Поэтому я усердно стараюсь казаться беспечной и счастливой.

Неожиданно играет моя любимая старая композиция: Варум и Агутин – «Я буду всегда с тобой».

— Заяц! – голос Никиты, переходящий в свист, прорывается сквозь песню.

Я снова поднимаю на него взгляд, а он расплывается в улыбке. Никита знает, что песня мне нравится и в детстве была на повторе несколько месяцев. Только он даже не догадывается почему, из-за кого я знаю все слова наизусть.

Совсем не улыбаюсь в ответ, а просто опускаю взгляд и потягиваю коктейль из трубочки. Если этот баран не успокоится, мне придется что-то предпринять. Не хочу из-за Никиты пропустить выступление любимой группы.

«Я буду всегда с тобой, воздухом и водой, краешком той земли, что навсегда с тобой…» – подпеваю тонкому голосу певицы.

Воспоминания накрывают с головой. Я будто снова падаю на асфальт и сдираю с локтей корочку засохших ран.

Нет, так дело не пойдет! Так я совсем раскисну.

Дождусь веселой мелодии и пойду танцевать, даже если буду одна на танцполе. Ленка пьет уже второй коктейль, а я слезаю с высокого стула и плавно двигаюсь на месте, чтобы хоть как-то поднять себе настроение.

* * *

Третий коктейль, и мой мочевой пузырь грозится взорваться. До выступления группы полчаса, поэтому есть время по-быстрому сбегать в туалет. Прошу подругу никуда не уходить, пока не вернусь, а то она уже немного окосела и скулит, что хочет поцеловать своего масика. А тот тоже нервничает, стоит в углу и раздевает ее взглядом.

Подруга обещает, что не сбежит, поэтому беру свою сумку, телефон и спешу в дамскую комнату. В ней тоже аншлаг: огромная очередь, все кабинки заняты. Если сейчас кто-нибудь из них не выйдет, то у меня будет еще один повод опозориться.

Терпеливо жду, нервничаю и слушаю сплетни: наш Ромашка, оказывается, звезда вечеринки – бар его.

Его? Моего Ромки? Ромки, живущего в бараке?

Боже, как это бе-е-е, наблюдать, как у них капают слюни, когда они произносят его имя. И эти разговоры о мечтах с ним переспать, чтобы заарканить богатея. Не выдерживаю и со злости, потому что очень хочу в туалет, вмешиваюсь в разговор:

— Да он же по бабушкам!

Все замолкают и лупят на меня свои глазенки, как будто стали участниками тайной вечери. Даже одна из кабинок внезапно освобождается.

— Девочки ему не интересны, вы для него – нищие малолетки! – усиливаю эффект и, недолго думая, запрыгиваю в эту свободную кабинку.