Мир сотворяется раз… - Мария Ермакова Страница 16

На поляне, дико оглядываясь, лежала гигантская зубастая рыба.

–Кто же может устоять перед Моим лицом?*– взревела она.

— Ой, блин… – пробормотал Змий и на всякий случай подтянул опешившую Еву к себе поближе – под защиту стальных колец. – Лёвушшшка, здравссствуй…

–Кто предварил Меня, чтобы Мне воздавать ему?.. – не умолкал пришелец.

— Шшшш, – поморщился Змий. – Не ори так, Дар Моря!

–Под всем небом всё Моё! – взвился собеседник. –Я кипячу пучину, как котёл, и море претворяю в кипящую мазь; оставляю за собою светящуюся стезю; и бездна кажется сединою. Нет на земле подобного мне!

— Что с ним? – испуганно пискнула Ева.

— Модифиссировался, – задумчиво покивал Троян. – Поддался тёмной половине… Зачем иссскупать грехи, если можно проссто уничтошшить того, кто грешшит? Ффи, как примитивно!

— Плюнь его обратно! – потребовала Ева.

— Не могу! – покаянно повесил голову Змий. – Я так и не понял, как это полушшилось… Видать, шшто‑то такое ессть в сслюне, изменяюшшее генетическую сструктуру прототипа…

Рыба, меж тем, оперлась на короткие толстые плавники, приподняла тушу над Садом и, влажно блестя зубами, посмотрела в сторону нового мира.

–И звезды небесные… – заревела она, выворачивая целые пласты земли, сочащейся соком, – …падут на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И небо скроется, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинутся с мест своих.

— Крассиво! – умилился Змий.

Ева изо всех сил стукнула его по носу.

— Верни Агнца обратно! – взвизгнула она. – И убери этого головастика!

— Левиаффана‑то? – на всякий случай уточнил Змий. – Беги, дитя, рассбуди Отца, а я его придершшу пока… Сскажи – гибель мира!

Он ласково подтолкнул девочку в спину, придавая ускорение, а сам пополз навстречу рыбе.

— Ты, главное, не волнуйсся, – усмехнулся, – ссссс кем не бывает! Ну, вышшел из сссебя с моей помошшью… Подумаешшь! А мир ссейчас я тебе пошшрать не дам! Он мне ешо нушен! Новая игрушшка! Непознанная…

Взбешенное чудовище с неожиданной прытью бросилось в его сторону. Полетели комья земли, вывороченные с корнем деревья, ошмётки кустов. Змий грудью прикрыл от удара Древо, на котором алел почти дозревший Плод. Столкновение потрясло Вселенную до основания. В новом мире случился катаклизм, уничтоживший динозавров и прочий гнус, отчасти изменили свои контуры материки.

Кривые клыки Вселенского Пракита зловонно щёлкали в секунде от хвоста Змея, кольцо пирсинга в раскрутившемся языке последнего простукивало бронированную чешую врага на предмет слабого места.

— Отец, это что ж такое твАриться? – захлопало крыльями и запричитало у чайника на все, придуманные и непридуманные голоса. – Кто этого А‑Туина, прости осподи, впустил?

— Яаааа, – заревела Ева, вплетая минорную ноту в перкуссию боя, – это я Трояна попросила плюнуть…

Окончательно не проснувшийся Отец с силой потёр щёки. Пробормотал:

— Сон разума, однако! – покосился на девочку, неожиданно чмокнул её пушистую макушку и грозно сказал: – Не реви! Успеешь ещё…

— Поддержку с воздуха? – любезно предложила Птица.

— Выполняй!

Белое тулово коротколапо разогналось в глиссаде поляны, с низким гудением поднялось в воздух, сделало круг над местом боя. Противников почти не было видно – до того молниеносными движениями они обменивались. Однако сине‑зелёная туша, усиленная инерцией пожранных галактических грехов, явно теснила Змия к Древу.