Колонна приговоренных - Александр Тамоников Страница 5

— Не хотцу, не хотцу, абисцей абесцли, уходить! Юдита поти с вами. Я не хотцу поцоставач одна, — смешивая русские и польские слова, рыдала девочка.

— Тю, Юдитка, а я думал, что ты уже взрослая панночка, — рассмеялся Шубин, гладя девочку по волосам. — А то ты не знала, что нам надо будет скоро уходить. Ведь знала же?

— Цнала, — кивнула Юдита. — Но не хотец.

— Мало ли чего мы хотим или не хотим, — вздохнул Астафьев. — Надо еще, чтобы наши хочу и не хочу каким-то образом выполнялись. Правильно? Ты ведь не хочешь, чтобы немцы в город вернулись? Не хочешь. Вот мы их подальше и прогоним. А потом вернемся.

— Не вернотцес, — покачала головой и судорожно вздохнула Юдита. — Даце естли не убиват вас, все одно не вернотцес.

— Ну, Толик-то точно вернется, — заметил Глеб. — А это уже, считай, то же самое, что и мы с Ренатом к вам вернулись. Зубов вам обо всех наших геройских делах так расскажет, в таких красках распишет, словно мы сами вам с пани Мартой все рассказали, — улыбнулся он и вытер ладонью слезы со щек девочки.

— Думаю, что он тоце не приидет до нац, — тяжело вздохнула Юдита, но по тому, что она стала успокаиваться, было видно, что она сама не верит своим словам.

— Это я-то не вернусь? — раздался у них за спиной голос Анатолия. — Умру, а все равно до вас приду, — подхватил он Юдиту на руки и, усадив ее на плечо, зашагал по комнате, декламируя: — Не верь, не верь своим слезам, не верь, не верь, своим страданьям…

— Пуцти, пан Толик, пуцти! — рассмеялась Юдита сквозь слезы и слегка постучала Зубова по макушке.

Анатолий хоть и опустил девочку с плеча, но не отпустил от себя и, прижав к себе, радостно воскликнул:

— Она обещала меня ждать! Столько ждать, сколько будет нужно!

Потом снова подхватил Юдиту на руки и, подкинув ее к потолку, а потом ловко поймав, поставил ее на ноги.

— А ты, Юдитка, будешь меня ждать?

— Будешь, — с самым серьезным видом кивнула девочка.

— Все это хорошо, — заметил Шубин, который с улыбкой наблюдал всю эту эскападу Зубова. — Но у нас сегодня с Ренатом столько дел, что вы тут оставайтесь и дальше радуйтесь, а мы пойдем. Собирайся, — обратился он к Астафьеву. — Любушкин уже пошел к своим бойцам сообщить новость, пойдем и мы.

— А как же ужин? — посмотрел в сторону кухни Астафьев. — Ты же сам хотел…

— Поужинаем позже. Вернемся и поужинаем, — поторопил его Глеб и потянул из комнаты в прихожую.

— А мне что делать? — остановил Шубина Анатолий, взяв его за рукав.

— Ты пока останься, мы и без тебя управимся, — кивнул Глеб, и они с Ренатом ушли.

— Ты чего это вдруг так заторопился? — недовольно проворчал Астафьев, когда они вышли на морозный воздух вечернего города.

— А то ты сам не понял, — посмотрел на него Глеб и покачал головой, сетуя на недогадливость Рената. — Пускай побудут немного втроем. Без суеты, без спешки попрощаются. Скажут друг другу нужные слова… Завтра не до того будет. Надо проверить всю мототехнику, чтобы на ходу была и заправлена. Да и других забот хватит, — махнул он рукой.

* * *

Вернулись Шубин с Астафьевым в квартиру только часа через три. Оба они были озябшие и мокрые от снега, который, словно бы специально подгадав и дождавшись, когда разведчики выйдут на улицу, начал валить с неба крупными, мокрыми хлопьями. Помогал ему еще и усилившийся к ночи ветер. Метель задувала снег в лицо, и тот налипал на небритые щеки, таял и тут же превращался в крупные капли.