Левая рука ангела - Валерий Шарапов Страница 9

Тут ему судьба и послала испытание. Точнее, добычу. Прямо ему навстречу шел человек в длинном брезентовом плаще, на голове капюшон, с которого стекала вода. Он шел, будто не замечая ни луж, ни грязи – прямо, как поезд по путям. Смотрел перед собой под ноги. Но через каждые несколько шагов распрямлялся и оглядывался, после чего продолжал путь. Руку его оттягивал набитый кожаный портфель.

Портфель был дорогой. Значит, и прохожий не из простых. Вполне возможно, у него карман оттягивает толстый бумажник.

Цыган аж зажмурился в предвкушении. Потом собрался с духом. Шагнул вперед и вытащил из кармана вороненый «наган». Воскликнул голосом, который вероломно дрогнул:

— Эй, далеко собрался?!

Человек замер, как вкопанный, а потом медленно обернулся к цыгану. Лицо из-за капюшона рассмотреть было невозможно.

— Красавец, позолоти ручку, – продолжил с глумливым смешком Яшка.

Прохожий откинул капюшон и внимательно посмотрел на него. В полутьме выражения лица было не рассмотреть.

— Портфельчик оставь и топай! – прикрикнул цыган.

— Ты дурно поступаешь, отрок, – скрипучим и совершенно равнодушным голосом произнес прохожий.

— Я сейчас пальну, мать твою! Положил портфель!

Прохожий уронил портфель – прямо в лужу.

— Отойди на три шага! И карманы выворачивай! А то пальну, твою мать-перемать! – ругался Яшка длинно и со смаком. Уж чего-чего, а это искусство цыгане впитывают с молоком матери.

Прохожий исполнил и это указание.

— Давай бумажник!

Прохожий послушно полез рукой под плащ.

Цыган нетерпеливо нагнулся над портфелем – весь в предвкушении богатой добычи. Застежки отщелкнул. Даже если там ничего ценного, так сам портфель можно хорошо продать.

Так, что там? Какие-то записи. Конвертик – в нем деньги. Так, а вот тряпичный сверток. Что в нем?

Яшка одной рукой, другой держал «наган», направленный в жертву, развернул сверток и вскрикнул:

— Е… Это чего?!

В свертке была отрубленная кисть руки. Она упала на землю. Яшка на миг оцепенел. А когда поднял голову, то незнакомец был уже рядом. Он двигался необычайно быстро и ловко.

Яшка и дернуться не успел, как руку с «наганом» пронзила дикая боль. Оружие упало на землю.

В руке незнакомца что-то блестело. Топорик! Маленький! Тяжелый. Таким мясо рубят. Яшка понял, что сейчас будут рубить его, и заныл жалостливо:

— Не надо! Погоди!

Больше сказать ничего не успел. Топорик впился ему в шею, забирая жизнь…

Разделавшись с противником, прохожий подобрал отрубленную кисть и бережно, с пиететом, аккуратно завернул снова в тряпицу.

И в этот момент он размышлял о том, что как-то все не так получалось. И неудача с делом, и путь через непогоду-дождь был испытанием его телу и душе. Вся жизнь – это лишь испытание. А смерть – награда или наказание. Так учили его. Так учит он… И тогда этого глупого цыганенка Бог послал ему как знак – что он на правильном пути!

Человек довольно улыбнулся. Нагнулся над цыганом. Со сноровкой ударника труда на скотобойне двумя умелыми ударами отсек левую кисть и бережно завернул – благо упаковочный материал у него был, прихватил перед дельцем с лихвой.

— Длань божия и длань сатаны, – прошептал он.

Теперь тело. Нельзя следить. Нельзя привлекать внимание. Нельзя попадаться. Одни нельзя вокруг. Поэтому тело необходимо спрятать надежно.