Рукопись, найденная в Выдропужске - Анна Дашевская Страница 117

— На двух машинах поедем, или на моей? – спросил он так, словно уже давно было решено ехать вместе.

— Я в Торжок, – предупредила я на всякий случай.

— Знаю. А друг ты ещё и в Выдропужск свой любимый решишь наведаться, а там лужа. Как же без меня?

— И у тебя нет никаких срочных дел?

— Отчёт клиенту всё равно по электронке отправляю, – пожал он плечами. – Ну, а нового заказа пока не нашлось.

— Всё равно, я на своей поеду. Как ещё я буду её потом забирать отсюда?

— Очень просто, – вмешался Алябьев. – Ира поведёт нашу, а я отгоню твою и поставлю на своей служебной стоянке. Вернёшься в Москву, заберёшь.

Какое-то во всём том было такое… неожиданное дружеское участие, что я поневоле насторожилась. Позвольте, я знакома с этими людьми две недели. Мы не съели вместе пуда соли, не прикрывали друг другу спину в драке, и даже не работали бок о бок годами. Просто провели рядом несколько выходных. И что, вот так просто, безо всяких условий, с некоторыми неудобствами для себя?..

Словно вторя моим размышлениям, Ирина усмехнулась:

— Не думай, не просто так. Услуга за услугу. В Торжке есть магазин местной фабрики золотного шитья, купи мне там несколько вещиц, пожалуйста. Я покажу, какие именно.

— Легко! – улыбнулась я. – Это ровно напротив гостиницы, где я обычно останавливаюсь.

Дорога от Москвы была свободна, это навстречу нам уже начиналась пробка.

— Страшно подумать, что там ближе к столице делается, – покачал головой Кузнецов. – Расскажи мне, какие у тебя планы?

— С утра – архив. Понятия не имею, сколько это займёт времени, но с этого надо начать. Потом нужно добраться до отца Павла, он просил с этим не затягивать. Это программа на завтра, вряд ли что-то ещё можно успеть сделать за день. Скорее всего, в архив придётся пойти и в среду, у них всего два рабочих дня в неделю. И насколько мне известно, в понедельник удастся только заказать нужное, а в среду придётся копировать.

— Слушай, а они не могли сами скопировать и прислать тебе по электронке? За соответствующую оплату?

— Нет. Написали, что ввиду крайней ветхости документов ни ксерокопирование, ни сканирование невозможно. Хорошо бы разрешили сделать фото…

— Без вспышки обычно разрешают.

— Посмотрим. Ну, а последний пункт – посмотреть на дом, в котором когда-то жили в Торжке мои родные.

— Да ну? Кто же? Я-то думал, ты коренная москвичка!

— Я коренная москвичка. Но был момент, когда бабушке с дедом пришлось уехать.

— Где-нибудь в сорок восьмом году?

— В сорок девятом, – кивнула я. – Отец родился в Торжке, а когда ему исполнилось шесть лет, они вернулись в Москву.

— Что же, значит, найдём этот дом и посмотрим на него, – Кузнецов то и дело поглядывал в зеркало заднего вида и слегка увеличивал скорость.

Я обернулась: ничего необычного, пара машин в поле зрения, серая лента шоссе убегает назад, желтеющие деревья летят по бокам.

— Ты чего вертишься?

— Я верчусь, потому что ты то и дело смотришь в зеркало заднего вида и жмёшь после этого на газ. Нас кто-то преследует?

— А хрен его знает, не могу понять. Вот тот серый «Рено» тащится следом за нами, начиная с момента выхода на трассу.

— Ой, боже мой, какая проблема! Заезжай на заправку, или вон пончиковая будет через километр, вот и увидим.

Серая машина просвистела мимо, и мой спутник ощутимо расслабился. Я решила, что пончиков не ела лет сто, и надо воспользоваться случаем, и воспользовалась, конечно. Но вот когда были отмыты жирные пальцы и допит последний глоток восхитительно гадкого кофе, когда мы сели в машину и пристегнулись, вот тут-то я не преминула задать вопрос: