Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 122

26 августа, суббота

Несмотря на то, что свидание с Ангелиной закончилось довольно поздно, проснулся Вербин рано, на двадцать минут опередив будильник. Проснулся в своей квартире в 3-м Самотёчном переулке, что совсем недалеко от Петровки. Проснулся в одиночестве. Ангелина на шею не вешалась, но было понятно, что если Феликс проявит или хотя бы обозначит заинтересованность – отказа не последует. Но Феликс не проявил и тщательно следил за тем, чтобы ни одна его фраза не показалась двусмысленной. Погуляв по набережной, посадил молодую женщину в такси, а сам отправился спать. Проснувшись, проверил мессенджеры, увидел сообщение от Шиповника с требованием явиться на разговор, быстро соорудил завтрак и ровно в девять пожимал подполковнику руку. Догадываясь о причине столь спешного вызова.

И не ошибся.

— Мне звонил Трутнев из областного следкома, – рассказал Шиповник, усаживаясь в кресло. – Сказал, что тебя не устроил их подозреваемый в убийстве Паши.

— Да, Егор Петрович, всё так, – подтвердил Вербин.

— И чем Шермухаммаджума Мирзияев тебе не приглянулся?

Несмотря на тон, Шиповник не имел в виду, что дело нужно закрывать любой ценой. Ему, так же, как и Феликсу, важно было найти настоящего убийцу, и подполковник хотел понять, чем Вербина не устроила пусть и максимально простая, но вполне рабочая версия Шерстобитова.

— Мирзияев глуп, – пожал плечами Феликс.

— И всё?

— Этого более чем достаточно, Егор Петрович. Нападение на Карповых, от которого его даже присланный диаспорой адвокат не отмажет, – тупая, абсолютно непродуманная засада. Мирзияев отправился туда, где можно отыскать автомобиль, убедился, что вокруг никого нет, и принялся долбить в окна, выманивая владельца из машины. Выманил, но не сумел нанести толковый первый удар, даже ранить как следует не получилось, так, поцарапал, после чего трусливо сбежал. Это очевидный беспредельщик, Егор Петрович, наркозависимый ублюдок с ножом. И его потуги совсем непохожи на действия преступника, убившего Пашу: продуманные, хладнокровные, профессиональные. Он перерезал Паше две артерии, но я думаю, что при этом на него даже капли крови не попало.

— Ну, ты уж его не идеализируй, – проворчал Шиповник. – Может, и попало.

— Может быть, – кивнул Вербин. – Далее. Мирзияев отправляется в уединённое место, куда съезжаются влюблённые парочки. Парочки, Егор Петрович. Но при этом Мирзияев один и совершенно непонятно, как он собирался нейтрализовать женщину? Рассчитывал на то, что она перепугается и покорно дождётся, пока он покончит с кавалером и примется за неё? Я понимаю, что его отношение к женщинам, возможно, в корне отличается от нашего, но не до такой же степени. Жена Карпова оставалась в машине и могла просто-напросто уехать. Или убежать, пока Мирзияев дрался с её кавалером, а учитывая, что был уже поздний вечер, где бы он потом её искал? Или самый простой вариант, который, собственно, и случился: пока Мирзияев прыгал вокруг Евгения, Валентина позвонила в полицию. Точка. Абсолютно непродуманное нападение. – Вербин помолчал. – От нападения на Карповых Мирзияеву не отвертеться, но убийство Паши Коля ему не предъявит – улик нет. Если же Мирзияев неожиданно в нём сознается, то…

Феликс развёл руками. Шиповник вздохнул и почесал подбородок. Они оба понимали, что это могло означать.