Дневник Берии - Алан Эмлин Уильямс Страница 132

Фром устроился поудобнее и понадеялся, что в поезде есть приличный вагон-ресторан. Оценить по достоинству блюда ресторана отеля «Бургиньон» ему было затруднительно.

Саша Димитров въехал в Верден-сюр-ле-Ду на взятом напрокат спортивном «Мерседесе-280-SL», преодолев триста двадцать километров от Орли чуть более чем за два часа. Но он все равно опоздал на сорок один час.

За стойкой ему сообщили, что англичанин и израильтянка уехали в Париж две ночи назад, указав в качестве адреса для пересылки корреспонденции «Америкэн экспресс». Русский Дробнов исчез раньше, по-видимому оставив англичанина оплачивать свой счет.

Первой реакцией Саши было недоумение, зачем вообще было указывать адрес. Вероятно, для отвода глаз. Если, конечно, они не ожидали какой-то важной почты. Он выпил «Перно» в баре и сделал два звонка – в бюро Комитета в Париже и Женеве. Когда его соединили, он заговорил по-английски, поскольку телефон был за барной стойкой: французский могли легко подслушать, а русский привлек бы слишком много внимания. Саша спрятал свой советский дипломатический паспорт и теперь выдавал себя за американского эмигранта, проживающего в Лихтенштейне.

В Париж он дозвонился сразу и дал указание следить за «Америкэн экспресс», особенно за почтой до востребования. И к его удивлению, ему сообщили, что французское бюро уже получило фотографии трех подозреваемых.

Его звонок в Женеву затянулся: его перенаправили из центрального швейцарского бюро, которое принимает звонки круглосуточно, и через несколько минут соединили с номером, не указанным в справочнике. Голос в трубке представился как месье Роллан, он был четким и отрывистым, с безупречным английским при легком немецко-швейцарском акценте. «Где вы?» Когда Саша ответил, мужчина просто сказал: «Немедленно выезжайте, жду вас на рю де Гранж, 46, квартира 3».

Прежде чем Саша успел что-либо сказать, связь оборвалась.

Из кухни уже доносились приятные запахи, но он довольствовался бутербродом и большой чашкой кофе, прежде чем снова отправиться в путь в Женеву. Лишь около восьми часов он въехал на рю де Гранж – это святилище крупной женевской буржуазии, чьи крепости, украшенные решетками и кружевными занавесками, скрывают банковские секреты на миллиарды долларов в любой валюте, часто из тайных источников.

Месье Ив Роллан занимал двухуровневую квартиру на двух верхних этажах одного из немногих домов на улице, переоборудованных под жилье. Саша припарковал свой «мерседес» в ряду американских машин и нажал на верхний звонок на панели рядом с дверью. Из домофона раздался голос, говоривший по-немецки со швейцарским акцентом, и Саша представился своим новым американским именем. Дверь со щелчком открылась.

Квартира была поразительно роскошной, словно выставочный зал дорогой скандинавской мебели. Ее владельцем был старик с аккуратно причесанными седыми волосами; глаза у него были цвета грязного льда, губы безжизненные и неподвижные. Он редко улыбался, даже из вежливости.

— Вы потеряли подозреваемых во Франции, – сказал он по-русски, закрывая дверь на двойной замок. – Москва недовольна.

Саша пожал плечами и опустился в желтое кресло из вспененной резины, имеющее форму огромного яйца.

— Я бы выпил, – сказал он.

Роллан налил немного немецкой водки. Саша попробовал ее без удовольствия; она была грубой и неохлажденной.