Демон скучающий - Вадим Панов Страница 135

Речь, как оказалось, шла о питерской шаверме, но сделанной от души и потому вкусной. Тащить её в машину Вербин запретил – «запах останется», – поэтому поели в маленьком придорожном заведении. А заодно ответили на звонок Ники. Именно ответили, потому что Феликс поставил телефон на громкую связь.

— Вербин, ты где?

— На работе.

— Твоя работа в Москве, ты что, уехал домой?

— Нет ещё.

— Тогда почему не отвечаешь? Вербин, что ты от меня скрываешь?

Никита видел, что разговор идёт шуточный, но всё равно не удержался от вопроса:

— Почему ты позволяешь ей так говорить с собой?

— Потому что сегодня мы спали вместе.

— Феликс? – изумлённо вытаращился Гордеев.

— Вербин, кому ты там сознаёшься в своём возмутительном поведении?

— Всё было невинно, – сообщил довольный произведённым эффектом Феликс.

Никита прекрасно понял, что имеет в виду Вербин, но шутку продолжил и с наигранным удивлением осведомился:

— Ты невинно спал с женщиной?

— С Никой.

— Тогда ладно.

— Скажи Гордееву, что я всё слышу.

— Никита знает, что ты слышишь.

— Вербин, когда ты приедешь?

— Хочешь сказать, что сегодня мы опять ужинаем?

— И не дома, – уточнила девушка. – Раз уж ты запер меня в квартире, то вечером обязан вывести в свет.

— Скажи, тебя отговаривали от поездки в Питер? – поинтересовался Никита.

— Несколько человек, – подтвердил его «догадку» Феликс.

— И как ты здесь оказался?

— По глупости.

— Гордеев, скажи Вербину, что я всё слышу! И скажите, в конце концов, куда вы едете?

— Ника, никогда не задавай вопрос «куда?».

— Не ожидала, что ты суеверный.

— Мама научила.

— Мне казалось, что тебя воспитывала улица.

— И улица тоже. – Феликс выдержал паузу и другим тоном, совсем не шутливым, спросил: – Ты дома?

— Да, – тихо ответила Ника. – Я же пообещала.

— Спасибо.

— Но я проголодалась.

— Потерпи до ужина.

— Сделаю себе что-нибудь.

— У тебя пустой холодильник.

— Вербин, я тебя ненавижу.

— До вечера, Ника.

— Увидимся.

Никите девушка ничего не сказала. Полицейские это заметили, но оба промолчали. Закончили с едой, взяли ещё кофе, сели в машину и вернулись на маршрут, и только тогда Феликс спросил:

— Не знаешь, Ника училась рисовать?

— Училась ли она живописи? – уточнил Гордеев. – Рисовать мы все учились, даже ты.

— Это не одно и то же?

— Только за пределами Санкт-Петербурга.

— Как же с вами тяжело, – шутливо посетовал Вербин.

— Это мы ещё об архитектуре не заговорили, – с деланной скромностью произнёс Никита.

— Так что случилось между Никой и живописью?

— Понятия не имею, училась она или нет, но не удивился бы. Вероника натура разносторонняя и увлекающаяся.

— Спасибо.

— Почему спросил?

— В одной из комнат её квартиры стоит профессиональный мольберт с закрытой тряпкой картиной, поэтому я не знаю, закончена она или нет. Но писали её недавно – краска на полиэтилене не до конца высохла.

— На каком ещё полиэтилене?

— Которым пол застелен.

— В квартире? Там же запах!

— В комнате мощная вытяжка.

— Ну, может быть…

— Что скажешь насчёт мольберта?

— Ты в Питере, Феликс, привыкай.

— М-да…

— Из вежливости не стану спрашивать, что можно обнаружить в квартире коренного москвича.

— Уж точно не пакет с частями тела.

— А я всё думал, когда ты пошутишь на эту тему?

— Удачно получилось?

— Одна из тех самых шуточек за триста, которые вы так любите.