Демон скучающий - Вадим Панов Страница 136

— Мы в целом ребята весёлые. – Вербин посмотрел на навигатор. – Почти приехали, а вокруг лес.

— Это Курортный район, – проворчал Гордеев. – Здесь везде лес.

— А море?

— Не море, а залив. Он где-то там. – Никита небрежно махнул рукой в сторону. – Если я правильно понимаю твой московский навигатор, нас интересует вон тот белый дом.

В действительности – светло-серый, но светлый настолько, что издалека казался белым. Двухэтажный, среднего размера коттедж располагался на окраине небольшого посёлка, когда-то, наверное, рабочего, а сейчас почти полностью состоящего из подобных строений. Участок тихий, на третьей от дороги линии, примыкает к лесу, обнесён тёмно-серым, под цвет крыши и отделки, забором. Полицейские позвонили в калитку, ответа не получили, но в щель сумели разглядеть на площадке чёрный Mercedes.

— Её?

— Да, это тачка Барби, – кивнул Гордеев, сверившись с записями.

— Значит, она здесь.

— Телефона недостаточно?

— Не всегда. Но по большому счёту и машины недостаточно.

— По большому счёту я с тобой согласен.

Позвонили ещё раз, подождали, переглядываясь, а затем Вербин докурил сигарету и спросил:

— Как думаешь, на участке есть собака?

— До сих пор не лаяла.

— Тогда полезли, – предложил Феликс. – Забор не такой уж высокий.

— Без ордера?

— У нас есть весомые подозрения на совершение преступления.

— Какие?

— Ты же видел картину.

— И что?

— Если Барби причастна к исчезновению тех девушек или знает убийцу, она мертва.

— Или сбежала, бросив и машину, и телефон.

— Не узнаем, пока не проверим, – улыбнулся Феликс, прикидывая, как лучше всего справиться с забором. – Как думаешь, соседи одолжат нам стремянку?

* * *

— Никогда бы не подумал, что Ильяс на такое способен, – рассмеялся Урмас, приступая к салату.

— Ты хорошо его знал? – притворно удивился Селиверстов. – Был другом? Виделся каждую неделю?

Притворство в его голосе прозвучало настолько отчётливо и зло, что Кукк перестал есть и округлил глаза:

— Ты чего наезжаешь?

— Я… – Селиверстов потёр подбородок, посмотрел на свой салат, взял вилку, но тут же вернул её на стол. – Извини, Урмас, настроения совсем нет.

Они опять встретились в ресторане, причём в том же самом, и опять за обедом. Но Урмас успокоился, принял предложенные Фёдором ответы и больше не спрашивал, что будет, если их застукают вместе. Ничего не будет, они друзья и деловые партнёры, имеют право на встречи в любое время и не обязаны ни перед кем отчитываться.

— Почему нет настроения? – Кукк, в отличие от собеседника, удивился искренне. – У нас же всё тип-топ: публика получила новую жертву и нового преступника. Все обсуждают Ильяса и его девочек. О нас забыли.

— О нас не забудут, – не согласился Селиверстов. – Во-первых, у полиции слишком много нитей, за которые они тянут. Во-вторых, интересы Кочергиных представляет Моисеев, а он сделает всё, чтобы выжать из скандала максимум, и будет пинать полицию до тех пор, пока они отработают все возможные версии.

— Может… – Урмас оторвался от салата и поднял левую бровь. – Может, отправим кого-нибудь к Моисееву?

— И выведем скандал на новый уровень?

— Он испугается.

— А если нет? – Селиверстов покачал головой. – Моисеева лучше не трогать… Но кое в чём я с тобой согласен, Урмас: скандал с Ильясом намекает, что все картины из частной коллекции написаны по мотивам преступлений. И если так, если этот хренов Рембрандт и в самом деле громко сдаёт четыре старых преступления, есть шанс, что полицейские разорвутся и не станут глубоко копать по каждому эпизоду.