Смерть позвонит сама - Андрей Толоков Страница 139

— Это не я сказал. Это Наполеон Бонапарт. Ты расслышал, когда тебе надо приехать? – переспросил Вячеслав Романович.

— Так точно.

— Жду. До встречи.

Кривошеев положил трубку так быстро, что Костя даже не успел попрощаться. Он поднял голову и увидел нахмуренного Ильина.

— Уезжаю, Николай Иванович, – сказал Немирович.

— Ну и уезжай, – как-то обиженно произнес Ильин. – Я сразу знал, долго ты у нас не задержишься. Дела передай обратно Мантуленко и свободен.

Ильин даже не пытался скрывать, что сильно расстроен. Косте нечем было утешить начальника. Он развернулся и собрался выйти.

— Когда тебе надо быть в Москве? – спросил Ильин.

— В понедельник.

— Ага. Значит, билет возьмешь на субботу. Понятно. Иди.

Алена знала, что Костя придет сегодня, чтобы проводить ее до дому. Она ждала около служебного входа. Домой пошли пешком. Как-то сегодня было не очень радостно. Немирович не знал, как начать разговор об отъезде. Он уже несколько раз говорил Алене, что намерен ее забрать с собой, но каждый раз девушка не могла принять решение без мамы. Поэтому Костя решил начать этот разговор в присутствии Марии Федоровны.

— Проходите, Константин, – пригласила Мария Федоровна Костю. – Поужинаете с нами?

— Спасибо. Отказываться не буду.

Сели за стол. Мария Федоровна вытащила из духовки противень с запеченной рыбой, картофелем и сырной корочкой. Сказать аппетитно – это ничего не сказать. Костя ел молча. Мама Алены все это время не спускала глаз с гостя. Когда тарелка Немировича опустела, Мария Федоровна задала вопрос:

— Что у вас происходит, Константин?

— У нас – это где? – переспросил Костя. – В отделе милиции?

— Вы прекрасно поняли где, – сложив руки на груди, ответила женщина. – У вас в душе.

— Я завтра иду брать билеты в Москву. На субботу, – выпалил Костя. – Я хочу забрать Алену с собой. Больше у меня ничего не происходит. Алена, ты поедешь со мной?

Девушка положила вилку на стол. Она несколько секунд сидела неподвижно, а потом подняла глаза на маму.

— Что ты на меня смотришь, дочь? – спросила Мария. – Ответь. Ты поедешь с ним?

— Я хочу, – очень тихо произнесла Алена. – Но как же ты здесь одна?

— Дело не во мне, доченька, дело в нем, – Мария Федоровна говорила так, будто Немировича вовсе здесь не было. – Я знаю, что ты влюблена в Константина. Знаю, что он в тебя влюблен. Но на этом все! Костя не разведен. Он до сих пор женат. Он женатый мужчина. У него опасная работа. Убийцы, уголовники. Он подвергает свою жизнь риску. Никакой гарантии, что и твоя жизнь не будет под угрозой. И наконец, мы не знаем, где и как вы будете жить. Где? В квартире с его женой? Или в какой-нибудь общаге?

— Мария Федоровна, – вдруг вмешался Костя. – А вы, когда выходили замуж, тоже вот такие вопросы задавали? Тоже все взвешивали?

— Нет! – повысила голос мама. – Это и плохо. От этого безрассудства я и хочу уберечь свою дочь. Вы слишком торопитесь, молодой человек. Но дело даже не в этом.

— А в чем?

— А в том, что я вам не очень верю.

— Но я же не с вами жить собираюсь.

— Ошибаетесь, Константин. Я живу в ней, в Алене. Все, что я делаю и переживаю в своей жизни, – это только для нее. Как ни крути, а ее жизнь – это моя жизнь.

Костя отодвинул тарелку и встал из-за стола.

— Спасибо! – сказал он. – Было очень вкусно. – Костя положил руку на плечо Алены, она подняла заплаканные глаза. – А ты ничего не хочешь мне сказать?