Партизаны - Алистер Маклин Страница 14

— Почему «конечно же»? – резко ответил Михаэль.

Джордже вздохнул:

— Я надеялся, что пребывание в стенах низшего учебного заведения на берегах Нила не лишило вас присущего нашим соотечественникам здравомыслия. Не будь вы роялистами, вы бы не отправились с нами. К тому же мне рассказал об этом майор Петерсен.

Зарина быстро взглянула на Петерсена:

— Вы всегда так относитесь к доверительной информации?

— Я не знал, что она доверительная. – Петерсен небрежно махнул рукой. – Слишком уж она для этого малозначительна. В любом случае Джордже знает все мои секреты.

Неуверенно посмотрев на него, Зарина потупила взгляд – упрек мог быть вполне реальным. Или подразумеваемым. Или всего лишь воображаемым.

— Я просто слегка озадачен, – сказал Джордже. – Вы роялисты. Ваши родители, надо полагать, тоже. Для королевской семьи и приближенных к ней нет ничего необычного в том, чтобы посылать детей учиться за границу. Но не в Каир, а в Северную Европу. Конкретнее – в Англию. Между югославской и британской королевскими семьями существуют тесные связи, особенно кровные. Что выбрал король Петр в качестве места для изгнания? Лондон, где он сейчас пребывает. Князь-регент, князь Павел, тоже под опекой британцев.

— В Каире говорят, будто он в плену у британцев. – Михаэля, похоже, не особо волновало, что говорят в Каире.

— Чушь. Его содержат под охраной для его же безопасности, но его свобода ничем не ограничена. Он регулярно снимает деньги со счетов в лондонском банке. Банк Кауттс – так уж вышло, что это одновременно и банк британской королевской семьи. Самый близкий друг князя Павла в Европе – муж его сестры, герцог Кентский; вернее, был таковым, пока герцог не погиб в катастрофе гидросамолета в прошлом году. И всем известно, что в ближайшее время Павел отправляется в Южную Африку, а тамошний генерал Смэтс – особо близкий друг британцев.

— Ну да, – кивнул Михаэль. – Вы говорили, что озадачены. Я тоже озадачен. Две южноафриканские дивизии этого генерала Смэтса сражаются вместе с Восьмой армией в Северной Африке, так ведь?

— Так.

— Против немцев?

— С кем еще они могут сражаться? – с необычным для него раздражением бросил Джордже.

— То есть друзья нашей королевской семьи сражаются с немцами. Мы роялисты, и мы сражаемся вместе с немцами, а не против них. Как-то все слишком запутанно.

— Тебя-то уж точно не запутаешь. – Зарина вновь слегка улыбнулась. Петерсен начал подозревать, что ему придется пересмотреть сложившееся о ней первое впечатление. – А вы что скажете, Джордже?

— Никакой запутанности, – пренебрежительно махнул рукой Джордже. – Всего лишь временная мера, ради удобства и целесообразности. Да, мы сражаемся вместе с немцами, но мы не сражаемся за них. Мы сражаемся за самих себя. Когда немцы выполнят свое предназначение, им придет время уйти. – Джордже снова наполнил свою кружку, осушил ее наполовину и вздохнул, то ли удовлетворенно, то ли с грустью. – Нас постоянно недооценивают как важную часть того, что остальная Европа называет неразрешимой балканской проблемой. Для меня нет никакой проблемы, только цель. – Он опять поднял кружку. – Югославия.

— Никто не собирается с этим спорить, – сказал Петерсен и посмотрел на девушку. – Кстати, если уж зашел разговор о королевской семье, который завел Джордже, – ты вчера упоминала, что знакома с королем Петром. Насколько хорошо?