Дневник Берии - Алан Эмлин Уильямс Страница 147

Я продолжал молчать.

— Должен признать, – слегка наклонив худое обветренное лицо и усмехнувшись, добавил Маклин, – мы едва не поддались на вашу уловку с перелетом через Йоханнесбург и Танзанию. Мы до сих пор не знаем, как обстоят дела у противника, но в Южной Африке русских не так много. Им потребуется время, чтобы наверстать упущенное, но они наверстают. И тогда вам понадобятся друзья.

— Вы хотите сказать, что мне следует относиться к ЦРУ как к друзьям? – спросил я, дуя на пар, поднимающийся над моей чашкой.

Они оба терпеливо наблюдали за мной.

— Посмотрите на это с другой стороны, – предложил Маклин. – Вы и девушка предоставлены сами себе. На самом деле в данный момент вы, пожалуй, два самых одиноких существа в Южном полушарии.

— Мы здесь не для того, чтобы выслеживать и преследовать вас, – поддержал коллегу Уэнджер. – Нас не интересует юридическая сторона дела. Возможно, вы в течение нескольких лет не сможете посетить Штаты, но даже в этом вопросе мы, быть может, сумеем помочь, если вы пойдете нам навстречу.

Маклин снова взял инициативу в свои руки.

— Сделка заключается в следующем, Мэллори. Вы даете нам полный письменный отчет о том, как вы сфабриковали «Дневник Берии». Каждую деталь с самого начала – вашу поездку в Будапешт, письменные показания венгра, признание девушки лондонской газете. Все. И вы должны сделать публичное заявление, повторив этот рассказ прессе. Взамен мы, во-первых, сразу же гарантируем вам безопасность, а также иммунитет от любого последующего судебного преследования, а во-вторых, добьемся того, чтобы Госдепартамент попытался достичь соглашения с Москвой об отзыве ее ищеек. Помните, как только вы признаетесь, русские захотят расследовать это проклятое дело не больше нашего. Все хотят только одного – замять эту историю и забыть!

Слушая это, я чувствовал себя пациентом, которому врач только что сказал, что у него, оказывается, нет неизлечимой болезни. Конечно, Маклин и Уэнджер могли лгать или блефовать, но я почему-то им поверил – возможно, просто потому, что мне очень хотелось кому-нибудь, кому угодно поверить, а Маклин и его светловолосый напарник показались мне крепкими, честными и надежными, и их предложение я посчитал за лучшее, чем в одиночестве, без друзей торчать с Татаной на этом вулканическом форпосте.

— Честно говоря, – наконец сказал я, – и сам подумывал сделать то же самое. Полететь в Йоханнесбург и сдаться.

— Держитесь подальше от Йоханнесбурга, – предостерег Уэнджер. – Просто оставайтесь здесь. След КГБ дотянулся до Йоханнесбурга – хотя, похоже, на данный момент он там и закончился, – и мы приказали южноафриканским парням задерживать любого, кто попытается в последние несколько дней разузнать там о списках пассажиров рейса «Эйр Мадагаскар» в Тананариве.

— Но из этого отеля съезжайте, – сказал Маклин. – Он расположен слишком близко к центру, слишком бросается в глаза. Поезжайте куда-нибудь в тихое место вглубь страны. Есть городок Силао, недалеко от вулкана. Хороший отель – бассейн, идеальное место для отдыха. Возможно, вам придется на несколько недель залечь на дно, пока мы все уладим.

— Вы останетесь?

— Один из нас обязательно, – сказал Уэнджер. – Одних вас не бросим. Поверьте мне.

— Только при одном условии, – сказал я. – Если я напишу для вас этот материал, я хочу сохранить авторские права. То есть я хочу попытаться его продать.