Элегия - Лу Цюча Страница 16

— Даже если вы его найдете, вряд ли ведь он сможет вернуть деньги.

— У него дочь есть, не захочет отдавать деньги – заберем ее в счет уплаты долга.

— Дочь стоит двух тысяч юаней?

— Тысячи, наверное, стоит, хоть немного возместим ущерб. – Он холодно усмехнулся и затоптал окурок. – Коли обычную девчонку продать в публичный дом, много, конечно, не выручишь. Но его дочка – другое дело, она, говорят, учится в школе Святой Терезы. Уж чего-чего, а богатеев, охочих за модой, сейчас навалом, и каждый мечтает о наложнице из какой-нибудь западной школы. Кто-то из них да раскошелится на выкуп за невесту!

— У меня предложение получше, – сказала я. – Если найдете дочку Цэня, лучше пойдите к племяннице Гэ Тяньси. Говорят, она дружит с девчонкой Цэнь, наверняка не пожалеет денег на то, чтобы спасти названую сестру от опасности.

— А ты откуда знаешь?

Я не ответила, достала сигарету и зажала зубами, вытащила из сумки керосиновую зажигалку и подожгла. Он, не отрываясь, смотрел на мою зажигалку – то ли хотел прочитать латинские буквы, выгравированные на корпусе, то ли оценивал пробу серебра. В конце концов он, кажется, про себя назвал цену, и цену не низкую.

— Хорошая вещица. – Он ткнул в зажигалку пальцем. – Среди нашего брата мало кто такой может похвастаться. На кого ты работаешь?

— Это тебе знать необязательно, но запомни мой совет. Жив или мертв этот старый хрыч Цэнь – никому дела нет, с ним делайте что пожелаете. Но если что-то случится с подругой барышни Гэ – двумя тысячами юаней вы дело не уладите.

С этими словами я повернулась и зашагала вниз по лестнице.

Понизив голос, он сказал своему товарищу, тихо, но я все равно услышала:

— Эту дамочку точно наняло семейство Гэ, старику Цэню не поздоровится.

Мне доставляло удовольствие общаться с такими типами, как этот. Людей, разбирающихся в безделушках, да с богатым воображением, легко одурачить: достаточно вытащить сигарету и зажигалку, чтобы заставить их говорить или, наоборот, замолчать. А вот с другими людьми, чтобы добиться похожего эффекта, и то с большим трудом, пришлось бы доставать такой же серебристый и блестящий револьвер кольт.

Но раз уж я знаю, что отец Цэнь Шусюань задолжал всем на свете, нужно искать в этом направлении; благо это нетрудно.

По улице Цанли я вышла к набережной и быстро дошла до своего агентства. Но заходить не стала, а сразу пошла к моему соседу Дин Саню.

Дин Сань держал частный банк на первом этаже: менял бумажные деньги, серебряные юани да медные монеты, а еще торговал разными вещицами со всей страны. Но все это было не более чем вывеской, а основные дела он вел на втором этаже, у себя дома. Кстати сказать, встретившись с ним в первый раз, я сразу догадалась, что он занимается ростовщичеством, и вовсе не потому, что я так уж сильна в методе Шерлока Холмса. Просто у Дин Саня нос как у настоящего еврея.

Постоянные клиенты, что приходили к нему за займами, обычно сразу поднимались на второй этаж; а тех, которые пришли впервые, встречали внизу его компаньоны и только потом провожали наверх. Когда, сидя в своей конторе, я слышала на лестнице шаги двух-трех человек, перемежаемые учтивыми «Сюда, пожалуйста!» и «Прошу вас!», – сразу понимала, что это клиенты Дин Саня.

Я подошла к выкрашенной в бордовый цвет двери. Мне показалось, что внутри кто-то разговаривает, но я все же постучала.