Тетрадь князя Путятина - Елена Дорош Страница 16

— Да как скажете.

Лазута, как и обещал, ждал ее в отделе. Шишов доел пироги и отбыл по делам. Черенкова тоже не было. Анна махнула рукой, подзывая Ивана.

— Иди, чего покажу.

— Новый стол, что ли? Так надо обмыть! – встрепенулся Лазута.

— Есть новость получше. Смотри. Вот семейная фотография Путятиных. Вот снимок правой руки нашего трупа. Видишь разницу?

— Кольцо?

— Ага. Как думаешь, почему он надел его на другой палец?

— Мало́ стало.

— Семейный снимок сделан год назад. Не мог Путятин за это время растолстеть до невозможности. Судмедэксперт сказала, что у трупа была хроническая гипертония, руки распухали, и он надел кольцо на другой палец.

— Жена что говорит?

— Что муж никогда кольцо не снимал и носил на безымянном пальце.

— Твой вывод?

— Напрашивается сам.

— Но ведь жена опознала. Как она могла перепутать?

— Труп сильно обгорел. Путятина была очень слаба, не стала разглядывать. Она опознала его по шестипалым конечностям. Шесть пальцев на обеих ногах.

Лазута оторвался от снимка и посмотрел ей в лицо.

— Подлог?

— Надо выяснить, не было ли заявлений о пропаже мужчины одного возраста и роста с Путятиным.

— Шестипалого и с кольцом на мизинце.

— Мы уже много о нем знаем.

— Но хотим узнать больше.

— Очень хотим, товарищ Лазута.

— Свистать всех наверх.

— Я займусь сводками по городу, а ты – к Локтеву. Нельзя выдавать труп родственникам. И еще. Путятину встречал мужчина. Пусть Черенков выяснит, кто такой.

— К Локтеву лучше тебе. Ты же в морг ходила.

— Не пойду.

— С чего? – удивился Лазута и вдруг сообразил: – Боишься, что потребует плату за новый стол?

— Не боюсь, но провоцировать не стану. Поблагодарю завтра на планерке.

— Умная девочка.

— Куда как умна!

— А все потому, что у тебя другая докука.

Лазута был прав. У нее другая докука. Звали ту докуку Кама Егер. Ровно десять лет назад он появился в ее жизни и с тех пор никуда не уходил, хотя последний раз они виделись пять лет назад.

Тогда, в свое последнее появление, он сказал, что вернулся насовсем и, когда все выяснится, останется с ней и их дочерью. Она поверила обещанию, потому что верила ему с самой первой минуты. Через четыре дня бесконечного счастья Кама уехал в Москву, чтобы – как он говорил – восстановить связи. Они оба понимали, что сделать это будет нелегко. О том, какое задание Егер выполнял за границей, знали только два человека – Красин и Дзержинский. В разной степени. Однако Железный Феликс умер летом двадцать шестого, когда она приехала в Париж в поисках Маши. В том же году, в ноябре, в Лондоне скончался «красный дипломат» Леонид Красин. Больше о работе Егера не знал никто. Возвращаться в Россию было опасно, но он вернулся. Анна не сомневалась: причина в них с Машей.

Понимая, что не может появиться под своим именем, Кама приехал по документам Джона Уэйна, британского бизнесмена. Три дня и три ночи Анна уговаривала его вернуться назад, но Кама решил иначе. Тогда Анне казалось, что он, давно живший за границей, не осознавал степень опасности. Жизнь в России менялась стремительно, и в двадцать шестом году уже ничто не напоминало о временах НЭПа. Егер исчез в двадцать первом и хранил в памяти совершенно другую картинку.

Только через несколько лет она поняла, что Кама все понимал, но хотел остаться с ней и для этого был готов на все.