Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 178

— Например, для ведения личного дневника. – Судя по скорости ответа, мастер задавался подобным вопросом и нашёл для себя удовлетворивший его ответ. – Бумага, которую предпочитает Михаил Семёнович, идеальна для письма.

Дневниковые записи, которые ведутся из поколения в поколение. А когда заканчивается очередной особенный блокнот – открывается следующий том, на обложке которого появляется год начала. Логично? Вполне. Отличное объяснение для мастера. Но так ли это на самом деле?

— Последний вопрос, Иннокентий Васильевич, и я откланяюсь.

— Сколько угодно, Феликс Анатольевич. Как ни странно, с вами приятно общаться.

— Потому что я считаю вас честным человеком, Иннокентий Васильевич.

Мастер рассмеялся и погрозил Вербину пальцем:

— Вы лжёте, Феликс Анатольевич, с теми, кого вы в чём-то подозреваете, вы тоже ведёте себя вежливо. Это воспитание. Его не спрятать.

— Спасибо, Иннокентий Васильевич. – Вербин вновь раскрыл записную книжку: – Скажите, пожалуйста, Михаил Семёнович заказывал у вас блокнот с таким названием: MMXVIII?

— Да, это был последний на сегодняшний день заказ особенного блокнота.

— Выполнили его?

— Конечно.

— Спасибо.

MMXVIII означал 2018 год. Пять лет назад. Однако этой книги на библиотечной полке Феликс не увидел.

* * *

Пару месяцев назад звонок Карины можно было бы назвать внезапным, неожиданным, а то и вовсе фантастическим, но события последних дней меняли реальность с такой скоростью, что Таисия не удивилась. Ни самому звонку, ни безапелляционному, как всегда у Карины, требованию «немедленно встретиться». Не удивилась и даже улыбнулась, потому что это был «звонок из прошлого», по всем признакам, кроме самого главного – темы разговора.

— Ты знала, что у Вени был Альцгеймер? – Карина сразу взяла с места в карьер.

— Откуда ты знаешь? – изумилась Таисия.

— Значит, знала…

Карина сказала, что будет торопиться и они не смогут пообедать. Таисия поняла, что совместные походы в рестораны или кафе пока ещё находятся за пределами их отношений, и протестовать не стала. В результате встретились у качелей на площади Маяковского, отошли в сторонку и завели разговор.

— Откуда ты знаешь? – повторила ошеломлённая Таисия.

В ответ услышала полное боли:

— Как ты могла так поступить со мной?

И похолодела, потому что не ожидала, никогда не думала, что «железная» Карина способна на такие чувства, способна быть настолько слабой. Таисия услышала, растерялась и, чтобы не расплакаться самой, громко заявила:

— Если не ответишь на мой вопрос, разговора не получится.

Хотела, чтобы прозвучало грубовато, но не получилось. Не смогла. И Карина это поняла. Несколько мгновений смотрела бывшей подруге в глаза, затем тихо ответила:

— Мне рассказал майор.

— Вербин?

— А кто ещё?

— Он глубоко копает, – протянула Таисия, не отводя взгляд. И совершенно не стесняясь того, что в глазах полно слёз. – Добирается до тех могил, о которых мы забыли. Или постарались забыть.

— Теперь ты скажешь, что тогда случилось?

— Теперь… Теперь – да. – Таисия нервным жестом переложила сумочку из одной руки в другую. Потом вытащила из неё платок и вытерла слёзы. – Даже не знаю, с чего начать… Наверное, с того, что бесило тебя все последние годы: Веня тебе не изменял. Мы не трахались.

Карина всхлипнула.