Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 186

— Гриша, пожалуйста, не торопись с выводами, – очень тихо попросил Пелек.

— У меня было время всё обдумать, Михаил Семёнович. – Гриша впервые говорил с профессором в таком тоне: дерзком, яростном, но старик не злился, а улыбался. Правда, совсем не добродушно. Так улыбаются профессиональные палачи перед тем, как затянуть на шее приговорённого петлю или нажать на рычаг гильотины. – Я не сомневаюсь, что Карина начнёт говорить и расскажет всё, что знает. Но при этом я прекрасно понимаю, что это будет её слово против моего слова. И против вашего. И против слова Таи. Но ваша девочка замазана своей поганой книгой, и ей будет очень тяжело отбиться, ведь Карина подтвердит, что роман «Пройти сквозь эту ночь» – чистая правда. Плюс убийство того полицейского…

— Бывшего.

— Не важно, – отмахнулся Кунич. – С этого убийства всё началось.

— Тая не имеет к нему отношения.

— Рассказ Карины даст следователю очень мощный мотив, и они снова начнут проверять алиби Таи. И докажут, я в этом уверен, что оно не такое железобетонное, каким выглядит. К тому же у них есть велосипед с отпечатками Таи.

— Они ничего не докажут, – негромко, но очень твёрдо произнёс Пелек. – А тебе не мешало бы успокоиться.

— Я сам разберусь с тем, что мне нужно! – К концу фразы голос сорвался, выдав настоящее состояние Кунича, резко контрастирующее с его аккуратным внешним видом. – Им нужно дело закрывать, Михаил Семёнович, так что они на всё пойдут. И не забывайте о показаниях Карины, услышав которые, ваша девочка пойдёт на дно, как «Титаник» после встречи с айсбергом. И потянет за собой всех… вас.

— Всех нас, – поправил его Пелек.

— Всех вас, – повторил Кунич. Его глаза лихорадочно заблестели. Гриша перешёл к главной части разговора, той, ради которой приехал, и с трудом сдерживал эмоции. – Давайте рассуждать здраво, Михаил Семёнович. Дарина мертва и уже ничего не скажет. Карина сядет за её убийство и укажет на Таю.

— И на тебя.

— Вы опередили меня ровно на шаг, – улыбнулся Кунич. – Тае начнут шить убийство полицейского, и она укажет на вас и меня. И тут мы подходим к интересному моменту: против вас, Михаил Семёнович, есть улики, которые подтвердят слова Таи, – это книга, которую она у вас украла. – Гриша коротко ругнулся. – Всегда считал ваше хобби идиотизмом.

— Раньше ты так не говорил, – заметил профессор.

— Ситуация изменилась.

— И теперь ты можешь мне хамить?

— Теперь против меня нет улик, Михаил Семёнович. Есть моё слово против Карины и Таи, и мне, как вы правильно заметили, нужно будет всего лишь пережить несколько неприятных вопросов. Я справлюсь.

— Уверен? – В голосе старика послышалось презрение. Которое Гриша не услышал.

— Да.

— Но ведь будет ещё и моё слово, – напомнил Пелек.

— А вот этого я позволить не могу, – резко ответил Кунич. Но тут же вернул себе прежний тон. – С двумя свидетелями мой адвокат справится. Тем более Карина и Тая не свидетели преступления, а убийцы. Вы – другое дело, Михаил Семёнович. Вы умны, у вас мощные связи и вы не позволите мне выскользнуть… Или позволите?

— Предлагаешь договориться?

— Я бы предложил договориться, Михаил Семёнович, но вы всё испортили связью с этой маленькой шлюхой. Я не могу вам верить и потому никаких договорённостей не будет. – В это мгновение Гриша нравился себе, как никогда в жизни. Он принял решение, собирался его исполнить и подрагивал от удовольствия, думая о том, что произойдёт дальше. – Я решил, что сегодня вы ошибётесь в приёме таблеток. Или, узнав об аресте Карины, вы сознательно примете не ту таблетку. Пусть полиция сама решает, какая версия интереснее. Для меня важно другое: Карина отправляется в тюрьму, вы умираете, я наследую ваше состояние и наконец-то уезжаю домой. Как вам план?