Большая махинация - Балдуин Гроллер Страница 21

— Колоду карт?

— Я нащупал ее снаружи. Полез в карман – карты для маскировки были завернуты в шелковый платок. Я забрал их. Беглый осмотр моей добычи, совершенный в кабинете правления, подтвердил: я нашел нужного человека, а вернее, нужное пальто. Теперь возникал вопрос: что делать? Учитывая обстоятельства, я решил так: наскоро написал записку и сунул ее в карман вместо карт.

— Что вы написали, Дагоберт? – с интересом спросила Виолет.

— Цитирую дословно: «У меня в руках имеются доказательства вашей нечестности. Два условия. Во-первых, вы больше никогда не появитесь в клубе. Во-вторых, в следующий вторник ровно в семь вечера господин президент получит от вас пять тысяч крон в качестве пожертвования Обществу помощи освободившимся заключенным».

— Обществу помощи освободившимся заключенным! – радостно воскликнула Виолет.

— Штраф был необходим, и я наугад назвал эту сумму, хотя, конечно, не знаю, насколько он успел нажиться на своих жертвах. Я дал ему три дня: игроки не всегда при деньгах, но, если очень надо, за это время можно раздобыть нужную сумму.

— Дагоберт, вы все продумали!

— Еще не все, милостивая государыня. Чтобы избежать огласки, я не мог разыскивать пострадавших и возвращать им проигранное – это раскрыло бы все обстоятельства нашего дела. Поэтому я решил, что деньги следует пожертвовать Обществу. По двум причинам: во-первых, чтобы порадовать вас, – вы ведь одна из самых деятельных его попечительниц, а во-вторых, это справедливо. Если уж злодей вернет деньги, пусть будет шанс, что они пойдут на доброе дело.

— Дагоберт, у вас отменное чувство юмора!

— Но, выдвигая условия, я заключил с этим человеком договор, взяв на себя обязательство не выдавать его, по крайней мере сразу. Так что, Грумбах, было бы нечестно выпытывать у посыльного имя отправителя. Да и толку не было бы: тот наверняка достаточно умен, чтобы послать деньги через подставное лицо.

Грумбах все еще жаждал узнать, кто же чуть не опозорил его клуб, но понимал: Дагоберт упрям и не пойдет дальше, чем сам пожелает. В душе он был доволен таким исходом – скандала удалось избежать.

Дагоберт не появлялся у Грумбахов несколько дней и пришел лишь затем, чтобы, как договорились, сопроводить госпожу Виолет на вечер к Айхштедтам. Андреас, задержанный делами, должен был присоединиться к ним позже. По дороге Виолет снова заговорила о шулере – случившееся ее очень заинтересовало.

— Дагоберт, не верю, что вы не выяснили, кто он. Вам же это покоя не давало!

— Я выяснил, милостивая государыня, но только не выдавайте меня своему супругу.

— Как мило с вашей стороны, что хотите мне обо всем рассказать!

— Я этого не говорил и ничего вам не расскажу.

— Так что же я могу выдать?

— Что я знаю шулера. Ваш супруг станет приставать ко мне с расспросами. Хотя все равно не добьется никакого толку.

— Но почему вы не хотите мне сказать?

— Есть серьезные причины для того, чтобы вы не были в курсе.

— Не понимаю, Дагоберт.

— И не нужно, милостивая государыня.

— Но как вы выяснили, это-то можете сказать?

— О да! Только чтобы вы не переоценили мои сыскные таланты. Никакой хитрости: в гардеробной слуги всегда выдают членам клуба и постоянным гостям одни и те же номерки. Это удобно. Мне оставалось лишь спросить, кому принадлежит номерок, относившийся к тому пальто.