Проклятие бронзовой лампы - Джон Диксон Карр Страница 22

Бенсон продемонстрировал Фарреллу руки. В одной он держал серый макинтош Элен, все еще покрытый каплями дождя, а в другой – бронзовую лампу.

Молчание.

Электрические светильники здесь находились в потайных нишах, так что вы не увидели бы ни одной анахронической лампочки. Освещение было угрюмым и каким-то бездушным, под стать угрюмому и бездушному помещению с крестовыми сводами. Но зато здесь имелись два широких камина, один напротив другого, и отблески жаркого огня смягчали шероховатость каменных стен. У каждого из каминов – справа от одного и слева от другого – стояли комплекты миланских доспехов, один черный, другой позолоченный, а дальше и правее вверх тянулась крутая винтовая лестница, и даже ее балюстраду изготовили из резного камня, украшенного арабесками.

Бенсон снова провел языком по губам.

— Полагаю, сэр, – поднял он лампу, – этот предмет является тем, о чем я думаю? Разумеется, до сего момента я видел его только на картинках.

Кит проигнорировал его вопрос.

— Где вы обнаружили эти вещи, Бенсон?

— Здесь, посреди пола, сэр. Там, где я только что стоял.

— Элен! – выкрикнул Кит, набрав полную грудь воздуха. Его вопль вернулся эхом, но ответа не последовало.

— Спокойно, Кит, – вмешалась Одри. – Это попросту нелепо!

— Ну конечно, это нелепо. Элен где-то здесь. Мы видели, как она входит в дом. Она должна быть где-то рядом. Элен!

— Наверное, – настаивала Одри, – она поднялась наверх, только и всего.

Оба запрокинули голову, заслышав шаги на лестнице, но при первом же стуке ботинок, подбитых сапожными гвоздями, надежды Кита приказали долго жить. Вниз по ступеням протопал пожилой коренастый мужчина с заскорузлой кожей и свирепым лицом, в грязной куртке поверх не менее грязного комбинезона и с кожаной сумкой для инструментов в руке.

Шокированный его появлением Бенсон переключился в рабочий режим.

— Минутку, сэр, – попросил он Кита и подбежал к человеку на лестнице. – А вы еще кто, позвольте спросить?

— Я? – замер новоприбывший.

— Да, вы!

Лицо мужчины расцвело демонической радостью. Он завершил нисхождение, устраивая из каждого шага целое шоу, а затем приблизился к Бенсону и сипло ответил:

— Я водопроводчик, граф. Вот я кто. Билл Пауэрс, граф. С Тридцать седьмой улицы.

— Ну что я говорила! – тихо запричитала миссис Помфрет. – Нахал!

— А почему вы расхаживаете по главной лестнице?

Мистер Пауэрс оживился пуще прежнего:

— Вы знаете, кто я, граф?

— Не знаю и знать не хочу!

— Я социалист, поняли? Парень, – пустился в объяснения мистер Пауэрс, – не хуже всех остальных. Ступеньки есть ступеньки, граф. Для меня они все одинаковые.

— Забудьте о политике, старик, – пресек эту дискуссию Кит. – Вы видели молодую леди?

— Какую еще молодую леди?

— Ту самую, что пару минут назад поднялась по этой лестнице!

— Никого там наверху нет, шеф.

Кит покосился на Одри, и та пожала плечами.

— Нет, минуточку! – не унимался Кит. – Где вы были?

— В ванной напротив выхода с лестницы.

— С открытой дверью?

— Ага.

— Слышали, как в дом кто-то вошел?

Воинственность мистера Пауэрса понемногу сменилась неподдельной заинтересованностью. Сдвинув шляпу на затылок, он запустил пальцы в густо набриолиненные седоватые волосы и пробормотал:

— Ах да… Если так подумать, то слышал! – Он медленно повел рукой. – Входная дверь открылась и закрылась, понял? И я услышал женский голос, молодой такой, но слов не разобрал. Затем шаги по вот этому каменному полу, а дальше…