Запах смерти - Эндрю Тэйлор Страница 23

— Ноак, сэр. – Я вчера днем написал Ноаку и сообщил, что он может зайти к мистеру Таунли. – Очень любезно с вашей стороны найти время, чтобы встретиться с ним.

— Я уже видел его. Он показался мне вполне способным. А это уже кое-что для человека, который немного знает об окружающем мире. Я решил дать ему день-другой испытательного срока.

— Весьма великодушно с вашей стороны, сэр. Надеюсь, он удовлетворит вашим требованиям.

— Что ж, мы очень скоро выясним, подходит он мне или нет. Он может сегодня вести протокол.

По дороге Таунли поинтересовался, доволен ли я своим жильем. Если нет, он подыщет для меня что-нибудь более подходящее.

Я попросил Таунли не беспокоиться, так как меня все вполне устраивает, и добавил:

— Кстати, вчера вечером у меня был любопытный разговор с дамами Винтур.

— Надеюсь, они в добром здравии? Какое впечатление они на вас произвели?

— Я не подозревал, что супруг миссис Арабеллы числится не погибшим, а пропавшим без вести.

— Все это крайне прискорбно, – проронил Таунли. – Никто не видел капитана Винтура после битвы при Саратоге, хотя докладывали, что он получил ранение. В результате семья находится в подвешенном состоянии… и особенно миссис Арабелла. Они не знают, то ли оплакивать сына и мужа, то ли молиться о его благополучном возвращении.

— Миссис Винтур, похоже, не сомневается в последнем.

— Увы, сэр, как, должно быть, вы успели заметить, страдания миссис Винтур сказались на ее способностях к критическому мышлению. – Таунли взмахнул тростью. – Мы почти на месте. Смотрите! Это и есть Сахарный дом Ван Кортланда.

Сахарный дом располагался на углу двух улиц. Это было пятиэтажное здание с кирпичным фасадом и пристройкой с одной стороны, унылое и уродливое, как сарай. Зарешеченные, утопленные в стену окна на уровне выше человеческого роста, выходившие в огороженный стеной двор, скорее подчеркивали, нежели сглаживали монолитную пустоту фасада.

— Здесь содержатся военнопленные, – прошептал мне на ухо Таунли. – Тех, кем занимается Марриот, здесь, вообще-то, не держат, но военная тюрьма забита под завязку.

Мы остановились, пропустив отряд солдат, промаршировавших по дороге к высоким деревянным воротам, охраняемым двумя часовыми. Один часовой два раза постучал в ворота, створка ворот отворилась, и солдаты прошли во двор. Мы последовали за ними.

Когда мы оказались внутри, караульный сержант велел нам подождать в холле, чем привел в раздражение Таунли, явно недовольного задержкой.

— По крайней мере, тут прохладно, – заметил я.

— Стены чрезвычайно толстые, сэр. И как вы видите, здесь очень мало окон. Здание специально построили для хранения сахара, чтобы продукт не портился и был недоступен для воров. Но тут очень удобно держать людей как внутри, так и снаружи, перед закрытыми воротами.

Дверь в глубине холла открылась, и появился мистер Ноак.

Таунли удивленно уставился на него:

— Как? Вы уже здесь?

Ноак кивнул скорее как птица, клюющая червяка, а не как человек, выражающий свое почтение.

— Да, сэр. Я представился майору Марриоту и показал ему ваше письмо. Прошу пройти сюда, если будет угодно.

Как только мы покинули холл, атмосфера в здании резко изменилась. Представшие взору картины и стоявшие вокруг запахи стали испытанием для всех органов чувств. Но сперва меня оглушил ужасный шум: какофония голосов, стоны, вопли и неустанные движения; звуки отражались от цилиндрического свода высокого потолка и отзывались раскатистым эхом.