Игра и грани - Марина Серова Страница 27

Вернувшись на кухню с мокрыми волосами, я налила себе свежесваренный кофе в большую керамическую чашку, поставила ее на широкий подоконник и аккуратно водрузила рядом ноутбук. Солнечный свет, неяркий, но упрямый, заливал подоконник, создавая почти уютную атмосферу для работы.

Мне предстоял долгий и детальный анализ — изучение показаний свидетелей и просмотр записей с тех самых трех камер. Время было всего около полудня, а я уже была полна новых впечатлений и смутных догадок.

И одна из них — та, что зацепила в разговоре Кирьянова. Воробьева замужем не была. Откуда же выскочил такой «личный» комментарий? Я полезла на нужную страничку. Вот и он. «А ведь у нее, наверное, есть любимый и любящий муж…»

Ну да, написано так, словно человек знал погибшую. С другой стороны… здесь есть слово «наверное», на котором я в прошлый раз не акцентировалась. Возможно, кто-то, столкнувшись с чужой трагедией, просто вновь переживает свою собственную?

Вздохнув, я вернулась к обработке материалов. Флешка оказалась абсолютно пустой, если не считать двух аккуратных папок, подписанных «Камеры» и «Свидетели». Я в очередной раз мысленно поблагодарила Кирьянова за его педантичный порядок и отсутствие лишнего цифрового мусора, который так часто встречается в подобных архивах. Каждая мелочь говорила о профессионализме и уважении к моему времени.

Я открыла папку «Свидетели». Внутри лежало четыре текстовых документа, названных по фамилиям: «Морозов. txt», «Иванова. txt», «Панасенко. txt» и «Пожидаев. txt». Стандартный формат, ничего лишнего.

Сначала я открыла файл «Иванова. txt» — свои собственные показания. Бегло пробежала глазами по тексту. Все было изложено четко, фактологически, без эмоциональных оценок. Протокол заканчивался стандартной фразой: «С моих слов записано верно, мною прочитано», — и так оно и было. Все события вчерашнего вечера были зафиксированы именно так, как я их излагала следователю. Никаких расхождений.

Затем я открыла документ «Морозов. txt». Его показания практически дословно совпадали с моими в той части, где речь шла о нашем пребывании в кофейне. Однако в начале его рассказа я обнаружила новую для себя деталь. Согласно протоколу, он прибыл на парковку возле «Ромашки» примерно в 16:40, то есть за двадцать минут до нашей случайной встречи внутри заведения. Морозов пояснил, что, выйдя из машины, отправился на поиски сигаретного ларька, чтобы приобрести новую пачку, а уже затем направился в кофейню. Эта деталь показалась мне правдоподобной — я как раз обратила внимание вчера, что он, распаковывая сигареты, не выбросил прозрачную целлофановую пленку, а аккуратно смял и убрал в карман пальто. Мелочь, но характерная для человека, не мусорящего где попало. Дальнейшая часть его показаний — о нашей беседе и последующих событиях — полностью соответствовала моей версии.

Затем я открыла файл «Панасенко. txt». Вот здесь история начинала приобретать иные очертания.

ПРОТОКОЛ ПОКАЗАНИЙ СВИДЕТЕЛЯ

Дата: 16 марта 2024 г.

Время начала: 20:15

Время окончания: 20:40

Следователь: ст. лейтенант юстиции И. В. Петров

Свидетель: Панасенко Анна Георгиевна, 12.04.1975 года рождения, место рождения: г. Тарасов, проживающая по адресу: ул. Никольская, д. 15, кв. 28, паспорт серии 75 14 № 569824, выдан ОВД «Центральный» г. Тарасова 15.08.2018, не судима.